Газета «Майнити», 1 ноября 1994 г. (вечерний выпуск), Япония. «Ростовское действо» в Московском камерном музыкальном театре
«Мы все потрясены уникальным зрелищем в исполнении МКМТ под руководством Бориса Покровского, музыкальным спектаклем Дмитрия Ростовского „Ростовское действо“, премьера которого состоялась в 1702 году. Зал на 300 человек, специально сооруженный в фойе офиса фирмы „Одзи-Сэйдзи“ на Гиндзе, весь вечер был наполнен атмосферой энтузиазма и волнения.
Это произведение в жанре „народной драмы“ на религиозную тему, близкое по форме к ритуальному, „житийному“ действу, состоит из первого акта, повествующего о рождении Христа, второго акта, рассказывающего об избиении младенцев царем Иродом, а также пролога и эпилога, выдержанных в жанре сказочно-мифологического театра. Важная роль отводится тексту, пение а капелла не совсем привычное: без сопровождения музыкальных инструментов, музыка богата и разнообразна, включает элементы старинных народных обрядов, священных, церковных песнопений местами полифонического характера. Музыка оригинала значительно сокращена и довольно свободно интерпретируется, оставаясь строго в рамках музыкальных традиций той эпохи.
Пожалуй, этот спектакль на нынешних гастролях театра наиболее полно выражает специфические особенности данного коллектива. А именно, творческую оригинальность замысла, динамизм. Мощное руководящее влияние мудреца Покровского — беспрецедентное слияние, воссоединение сцены и зрительного зала. В этом смысле своеобразное решение вынести действие на деревянный помост, сколоченный по примеру причала у озера, дает эффект мощного эмоционального плана, вовлекая зрителей, сидящих лицом к помосту с двух сторон, в водоворот событий. А как страстны на сцене артисты! Отсутствие звезд не недостаток, а огромное преимущество коллектива — здесь все главные герои. Исполнители были награждены бурными аплодисментами, и в первую очередь Николай Курпе в роли Ирода, которого хочется назвать прототипом Бориса Годунова. Мы обращаемся к Борису Покровскому с теми же словами, что прозвучали со сцены в адрес зрителей после спектакля: „Спасибо!“»
Газета «Ди Прессе», Вена, 25 июня 1987 г.
НЕСПРАВЕДЛИВО СОСЛАНЫ НА НИЧЕЙНУЮ ТЕРРИТОРИЮ
«Московская камерная опера гастролировала в Раймунд-театре. Кому могла прийти такая идея засунуть гастроли знаменитой Московской камерной оперы на „ничейную территорию“ между концом фестиваля и началом Музыкального лета? Венские любители музыки уже исчерпали свои силы, Раймунд-театр находится далеко от центра города, возможно, и реклама была слишком скромной — короче говоря, сенсация состоялась — по крайней мере в первый вечер — перед полупустым залом.
Ведь действительно: то, что может предложить „Московский камерный музыкальный театр“ (таково его несколько растянутое официальное название), на самом деле почти сенсационно. Прежде всего сам ансамбль: здесь нет ни хора, ни балета, ни миманса, и теоретически отсутствуют даже звезды. Каждый может делать все: исполнять главные и второстепенные партии, петь в хоре, каждый имеет танцевальную, а иногда и акробатическую подготовку — короче говоря, к актерам предъявляется высокий уровень требований, который может быть удовлетворен только в обществе, предъявляющем серьезные требования к мастерству, таком, как американское или советское.
В отличие от театров, в которых скромный голосовой материал прикрывается гипертрофированной режиссурой (например, комическая опера в Берлине), здесь можно открыть настоящие голоса — на этот раз это был чрезвычайно способный к модуляциям баритон Е. Акимов, исполнявший главную роль в опере Дмитрия Шостаковича „Нос“ по Гоголю, с которой москвичи начали свои гастроли (всего было представлено три постановки).
Теперь мы подошли ко второй, настоящей сенсации этого вечера: гениальному произведению 22-летнего композитора, который в этом возрасте выдал одну из самых остроумных оперных партитур этого столетия с ее небрежно-дерзким смешением всех стилей, гениальным музыкальным воспроизведением гротескно-сатирического сюжета, поразительной ритмикой, яркой инструментовкой, оригинальной гармоникой и — в ансамблях — удивительно зрелой техникой композиционного письма. Трудно себе представить, что (и прежде всего как) мог бы написать этот человек в более поздние годы своей жизни, если бы ему систематически не ломали хребет…