Ближе к концу сентября, готовясь к возвращению в Оксфорд, я полетел на самолете на остров Мартас-Виньярд, чтобы вновь встретиться с активистами антивоенного движения, работавшими на Джина Маккарти. Конечно, я не входил в их команду, но меня пригласил Рик Стернс. Думаю, он знал о моем желании приехать, а кроме того, им нужен был еще один южанин. Другим южанином оказался Тейлор Бранч, недавний выпускник Университета Северной Каролины, который только что вернулся из Джорджии, где занимался регистрацией чернокожих избирателей. Тейлор сделал блестящую журналистскую карьеру, помогал писать автобиографии Джону Дину, одному из знаменитых фигурантов Уотергейтского скандала, и выдающемуся баскетболисту Биллу Расселлу, а позже выпустил удостоенную Пулитцеровской премии книгу «Заставляющий воды расступиться» (Parting the Waters) — первую часть трилогии о Мартине Лютере Кинге-младшем и движении за гражданские права. Мы подружились, и в 1972 году вместе работали в Техасе во время президентской кампании Макговерна, а в 1993 году Тейлор почти ежемесячно записывал репортажи, посвященные моему президентству, без которых я не смог бы восстановить в памяти многие события тех лет.
Помимо Рика и Тейлора там присутствовали еще четыре человека, с которыми я впоследствии постоянно поддерживал связь: Сэм Браун, один из выдающихся лидеров студенческого антивоенного движения, впоследствии занявшийся политикой в штате Колорадо, а во времена моего президентства представитель США в Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе; Дэвид Микснер, с четырнадцати лет занимавшийся организацией объединения сезонных рабочих, — он несколько раз приезжал ко мне в Англию, а потом перебрался в Калифорнию, где стал активистом борьбы против СПИДа и участником движения за права геев, — он поддерживал меня в 1992 году; Майк Драйвер, который уже более тридцати лет является одним из моих самых близких друзей, и Эли Сигал, с которым я сблизился во время президентской кампании Макговерна и который стал руководителем штаба предвыборной кампании Клинтона — Гора.
Никто из присутствовавших на этой встрече в начале осени 1969 года и представить себе не мог тогда, как в дальнейшем сложатся наши судьбы. Мы всего лишь хотели помочь покончить с войной. Группа планировала очередную масштабную акцию протеста, получившую название «Вьетнамский мораторий», а я старался сделать все от меня зависящее, чтобы помочь осуществлению этого замысла. Однако мои мысли крутились главным образом вокруг призыва, и чем больше я думал о нем, тем большую неловкость испытывал. Перед самым отъездом из Арканзаса на Мартас-Виньярд я написал письмо Биллу Армстронгу, председателю призывной комиссии, в котором сообщал, что не хочу проходить программу для резервистов, и просил снять с меня категорию 1-D, вернув в разряд обычных призывников. В то время у меня гостил Строуб Тэлботт, и я попросил у него совета относительно того, отправлять это письмо или нет. В результате оно так и не было отправлено.
В день моего отлета на первой полосе местной газеты было опубликовано сообщение о том, что лейтенант сухопутных сил Майк Томас, тот самый, который победил меня на выборах президента ученического совета в младшей средней школе, погиб во Вьетнаме. Бойцы его подразделения попали под обстрел и залегли в укрытие. Майк вернулся на линию огня, чтобы помочь своему подчиненному, застрявшему в машине, и они оба были убиты взорвавшейся рядом миной. Майк был посмертно награжден сразу несколькими наградами — «Серебряной звездой», «Бронзовой звездой» и «Пурпурным сердцем». К тому моменту число американцев, погибших во Вьетнаме, достигло 39 тысяч человек; 19 тысяч жизней еще предстояло принести в жертву.