Я не был сверхприлежным студентом, но тем не менее с удовольствием вспоминаю годы учебы на юридическом факультете. Я многому научился у талантливых и увлеченных своим делом преподавателей и у других студентов, более двадцати из которых впоследствии назначил на посты в администрации или федеральной судебной системе. Я стал лучше понимать, какую роль играет закон в обеспечении правопорядка и справедливости в нашем обществе и как он помогает добиваться общественного прогресса. Жизнь в Нью-Хейвене помогла мне понять реалии и этническое многообразие городской Америки. А самое главное, здесь я встретил Хиллари.
Благодаря участию в предвыборных кампаниях Даффи и Макговерна у меня появились хорошие друзья, разделявшие мое увлечение политикой, и я больше узнал о механизмах проведения подобных мероприятий. Кроме того, я понял: для того чтобы одержать победу на выборах в качестве прогрессивного кандидата, нужны активные усилия и дисциплина в организации кампании, необходимо также представить платформу и программу, убеждающие людей в необходимости смены курса. Наше общество способно одновременно воспринять лишь определенную порцию перемен, и, продвигаясь вперед, мы должны действовать так, чтобы подтверждались наши основные убеждения о возможностях и ответственности, о работе и семье, о силе и сочувствии — то есть ценности, являющиеся основой успеха Америки. Большинство людей мало что волнует кроме воспитания детей, своей работы и оплаты счетов. Они не уделяют политике правительства так много внимания, как либералы, и не одержимы проблемой власти так, как новые правые консерваторы. Люди обладают значительным здравым смыслом и стремятся к пониманию главных факторов, влияющих на их жизнь, однако нельзя ожидать, чтобы они отказались от ценностей и социальных структур, которые, по меньшей мере, позволяют им выживать и сохранять самоуважение.
С 1968 года консерваторам удавалось убеждать представителей среднего класса Америки, что прогрессивные кандидаты, идеи и политика чужды их ценностям и представляют угрозу для их безопасности. Из Джо Даффи, сына шахтера, сделали слабого представителя элиты — ультралиберала. Джорджа Макговерна, настоящего героя войны, которого выбрали в Сенат консерваторы сельских районов Южной Дакоты, превратили в бесхарактерного левого экстремиста, желавшего не отстаивать интересы Америки, а брать налоги и самозабвенно расходовать эти средства. В обоих случаях кандидаты и их предвыборные штабы сделали ошибки, подтвердившие то представление о них, к созданию которого активно стремились их оппоненты. Я уже достаточно знал о том, как трудно втаскивать на политическую «гору» такие «камни», как гражданские права, мир и программы борьбы с бедностью, чтобы понимать, что мы не можем рассчитывать на постоянные победы, но был полон решимости перестать помогать нашим оппонентам одерживать над нами верх без борьбы. Впоследствии, уже будучи губернатором, а потом и президентом, я снова совершал те же самые ошибки, но не так часто, как мог бы, если бы мне не предоставилась возможность поработать на двух хороших людей — Джо Даффи и Джорджа Макговерна.
Мне доставляла удовольствие перспектива возвращения домой, где меня ожидала интересная работа, однако я не знал, как быть с Хиллари и что для нее лучше всего. Я всегда считал, что у нее есть не меньший (или даже больший), чем у меня, потенциал для достижения успеха в политике, и хотел, чтобы она использовала свой шанс. В то время я желал этого для Хиллари больше нее самой и считал, что если она поедет со мной в Арканзас, то это лишит ее перспективы политической карьеры. Я не хотел этого, но не хотел и отказываться от нее. Хиллари уже решила, что не будет работать в крупной фирме или секретарем у судьи, и выбрала работу в новом офисе Фонда защиты детей Мэриана Эделмана в Кембридже, штат Массачусетс. Поэтому мы должны были разъехаться и оказаться очень далеко друг от друга.