До болезни Джеффа я почти ничего не знал о диабете. Впоследствии от диабета умер руководитель моей предвыборной кампании 1974 года Джордж Шелтон. Диабетом страдали двое детей моего друга и бывшего руководителя аппарата Белого дома Эрскина Боулза, а также миллионы других американцев, причем непропорционально большую часть больных составляли представители национальных меньшинств. Став президентом, я узнал, что расходы на лечение этой болезни и вызванных ею осложнений составляют огромную сумму — 25 процентов всех средств, выделяемых на финансирование программы «Медикэйд». Это было одной из главных причин, по которым я, став президентом, поддержал программу исследования стволовых клеток и самопомощи больных диабетом, которую Американская диабетическая ассоциация назвала важнейшим после создания инсулина успехом в борьбе с этой болезнью. Я сделал это для детей Эрскина, в память о Джоне Шелтоне и Джеффе, который больше всего на свете хотел бы избавить других от страданий и преждевременной смерти.
Через несколько дней после похорон Джеффа мама в характерной для нее манере «вставай и иди» стала убеждать меня продолжить предвыборную кампанию. Когда кто-то умирает, политическая деятельность прекращается, но ненадолго. Я продолжил работу, но стал чаще звонить маме и чаще видеться с нею, особенно после того, как осенью Роджер уехал учиться в Колледже Хендрикса в Конуэе. Он очень беспокоился о ней и чуть было не остался дома, но нам с мамой в конце концов удалось его уговорить.
В сентябре я, судя по результатам опросов, все еще отставал по рейтингу: 23 процента против 59, — и это после восьми месяцев каторжной работы. Но потом мне повезло. 8 сентября, за пять дней до съезда демократической организации штата в Хот-Спрингс, президент Форд объявил полное помилование Ричарду Никсону за все преступления, которые он «совершил или мог совершить», находясь на посту президента. Страна с ним решительно не согласилась, и наши дела снова пошли на лад.
На съезде отделения демократической партии в штате Арканзас все внимание было сосредоточено на моей кампании. На первичных выборах губернатор Бамперс с большим перевесом победил сенатора Фулбрайта; других серьезных участников в губернаторской гонке не было. Я сожалел о том, что Фулбрайт потерпел поражение, но этого следовало ожидать. Делегаты съезда были уже изрядно взвинчены, да еще мы подлили масла в огонь, пригласив в Конференц-центр Хот-Спрингс друзей из этого города, а также наших сторонников со всего округа.
Я произнес зажигательную речь, постаравшись изложить свои взгляды таким образом, чтобы объединить консерваторов и либералов-популистов округа. Я начал с резкой критики решения президента Форда о помиловании Никсона. Одна из моих самых удачных фраз звучала так: «Если президенту Форду так хочется кого-нибудь помиловать, то ему следовало бы помиловать консультантов администрации по экономическим вопросам».
Со временем мое отношение к решению о помиловании Никсона изменилось. Я стал понимать, что стране нужно было двигаться вперед, и пришел к выводу, что президент Форд принял тогда правильное, хоть и непопулярное решение, о чем и сказал ему на праздновании 200-летней годовщины Белого дома в 2000 году. Однако я не изменил своего мнения об экономической политике республиканцев. Думаю, Франклин Делано Рузвельт был прав, когда заявил: «Мы всегда знали, что безграничный эгоизм аморален. Теперь мы знаем, что он также негативно влияет на экономику». Сегодня это еще более справедливо, чем в 1974 году.
Мы очень недолго пробыли в Хот-Спрингс. У нас оставалось семь недель, а значит, был шанс, но мы должны были еще очень многое сделать. Наш штаб работал все лучше и лучше, а мои юные добровольные помощники превращались в настоящих профессионалов.
Они воспользовались рядом полезных советов, полученных от человека, направленного нам в помощь демократической партией. Этого человека звали Джоди Пауэлл, а его босс, губернатор Джорджии Джимми Картер, сыграл важную роль в победе демократов в 1974 году. Через два года, когда Джимми Картер баллотировался на пост президента, многие из нас вспомнили об этом с благодарностью. Приехавшая в Арканзас Хиллари тоже стала нам помогать. Внесли свою лепту и ее отец и младший брат Тони: они развешивали плакаты по всему Северному Арканзасу и говорили приехавшим со Среднего Запада пенсионерам-республиканцам, что, хоть сами Родэмы являются республиканцами со Среднего Запада, но тем не менее считают меня хорошим кандидатом.
Некоторые мои студенты с юридического факультета оказались отличными водителями. Кроме того, иногда, когда это бывало необходимо для проведения предвыборной кампании, я мог воспользоваться одним из двух специально выделенных самолетов, чтобы облетать избирательный округ. У одного из моих пилотов, 67-летнего Джея Смита, была повязка на глазу, и он не умел читать показания приборов, зато уже сорок лет летал над плато Озарк. Часто, когда мы попадали в полосу сплошной облачности, он вел самолет ниже облаков, над разрезавшей горы долиной реки, и все время рассказывал мне какие-нибудь истории или хвалил сенатора Фулбрайта за то, что тот раньше всех остальных понял, что война во Вьетнаме была ошибкой.