Некоторые опытные члены Законодательного собрания советовали нам для реализации программы финансирования ремонта дорог не повышать налог с автовладельцев, а увеличить налог на бензин. Профсоюзы выступили против подобного предложения, потому что в целом за год простым водителям пришлось бы потратить значительно больше денег, хотя они вряд ли бы это сразу заметили, поскольку налог закладывался в стоимость горючего. Я решил, что такая точка зрения заслуживает внимания, и согласился с ней, но повышение налога на бензин стало бы гораздо меньшей политической ошибкой, чем то, что произошло потом.
За исключением профсоюза дорожных строителей, мое предложение никто не поддержал. Представители грузоперевозчиков, птицеводов и лесорубов заявили, что не смогут платить новый налог с автовладельцев и будут вынуждены сократить количество используемых ими тяжелых грузовиков. Продавцы новых автомобилей считали, что я требую с их клиентов слишком больших денег, а если величина взимаемого налога с автовладельцев будет зависеть от стоимости машины, это обернется настоящим кошмаром при администрировании. Их аргументы не показались мне убедительными, но Законодательное собрание они удовлетворили. Группу, лоббировавшую дорожную программу, в Сенате представлял Нокс Нельсон, опытный законодатель и владелец дорожностроительной компании, которого не слишком волновало, как именно будут получены необходимые денежные средства. В результате Законодательное собрание одобрило значительное увеличение налога с автовладельцев на основе старой схемы — в зависимости от массы автомобиля, повысив его для тяжелых машин почти вдвое, с 19 до 36 долларов. Мне предстояло принять решение. Я мог подписать законопроект, чтобы он приобрел статус закона, и оплатить деньгами, добытыми таким несправедливым путем, реализацию дорожной программы или воспользоваться правом вето и остаться вовсе без нее. Я подписал законопроект. Это стало самой глупой моей политической ошибкой; следующий подобный промах я совершил в 1994 году, когда попросил назначить независимого прокурора в деле «Уайтуотер», хотя на то не было ни малейших оснований.
В Арканзасе собственники машин должны платить налог с автовладельцев ежегодно, в день своего рождения. Для обновления документов им следует приезжать в бюро налогов и сборов своего округа. С 1 июля, когда начал действовать новый закон, и каждый день в течение года люди обнаруживали в бюро мой подарок — выросший вдвое налог на свой автомобиль. Многие из них были сельскими жителями, которым предстояло преодолеть более двадцати миль, чтобы доехать до главного города округа и внести необходимую сумму. Частенько люди не имели чековых книжек и привозили с собой ровно столько денег, сколько было необходимо для уплаты налога. В тот год им приходилось возвращаться домой, брать из семейного тайника недостающую сумму и снова ехать в город. Вернувшись, они выстаивали длинные очереди и единственное, что видели на голых стенах помещения бюро, — портрет улыбающегося губернатора.
В конце 1978 года, когда я был избран губернатором на первый срок, Хилари Джонс предсказал мое политическое будущее. Он сказал, что на первых трех выборах меня поддержали люди с холмов, теперь же мне нужны голоса горожан. На мой вопрос «Почему?» он ответил, что мне придется работать над развитием образовательной и экономической систем, необходимых штату, но любые мои попытки повысить стандарты обучения будут представлять угрозу для сельских школ; что мне никогда не удастся создать достаточное количество новых рабочих мест в сельской местности; а после недавнего решения Верховного суда США о том, что государственные чиновники, не занимающие законодательные должности, не могут быть уволены по политическим мотивам, я не смогу в сельской местности поставить на их место своих людей. «Я и дальше буду помогать тебе и делать все, что в моих силах, — сказал Хилари, — но ситуация изменилась навсегда». Как и во многих других случаях, он оказался прав. В ходе моих успешных предвыборных кампаний за губернаторское кресло я получал все больше и больше голосов республиканцев и независимых избирателей, но у меня никогда не было такой поддержки, какую мне обеспечили белые избиратели Третьего округа и всего штата. Сейчас, в довершение всех неприятностей, я сделал глупость, повысив налог с автовладельцев и перечеркнув пять лет активной работы с жителями сельских районов Арканзаса — и частично с городскими «синими воротничками» — одним росчерком пера.