В разговоре с Джином Эйденбергом, сотрудником Белого дома, занимавшимся кубинским вопросом, я сказал, что успех вьетнамской кампании стал возможен в первую очередь благодаря проведению на Филиппинах и в Таиланде предварительной проверки благонадежности беженцев, в ходе которой отсеивались нежелательные для США лица. Я предложил Джину подогнать к побережью Флориды авианосец или другое большое судно и провести аналогичную проверку. Мне было известно, что в действительности большинство беженцев — вовсе не преступники и не сумасшедшие, однако в средствах массовой информации создавалась именно такая картина, и проверка благонадежности могла бы улучшить отношение общественности к тем, кто все-таки будет жить в Америке. Джин считал, что подобная операция бессмысленна, поскольку нам некуда отправлять «неугодных». «Конечно же есть куда! — возразил я. — У нас ведь имеется база в Гуантанамо, не так ли? А там наверняка есть дырка в заборе на границе с Кубой. Отвезите их в Гуантанамо, откройте дверь, и пусть они возвращаются на Кубу». Кастро сделал из Америки и ее президента посмешище. Джимми Картеру было достаточно проблем с инфляцией и захватом заложников в Иране. Мой план позволил бы президенту проявить политическую волю, обратить ситуацию на благо страны и обеспечить беженцам общественную поддержку. Когда Белый дом отклонил мое предложение, я должен был сразу понять, что нашему штату предстоит пройти долгий и трудный путь.
Седьмого мая мне сообщили, что часть кубинцев будет размещена в Форт-Чаффи. Я убедил администрацию Белого дома обеспечить необходимые меры безопасности и выступил в средствах массовой информации, сообщив, что кубинцы бегут от «коммунистического режима», и заверив всех в том, что «сделаю все от меня зависящее, чтобы выполнить обязательства, возложенные президентом на Арканзас», и постараюсь облегчить участь беженцев. К 20 мая в Форт-Чаффи прибыло почти 20 тысяч кубинцев. Беспорядки, начавшиеся сразу же после приезда молодых, уставших от ограничений и неуверенных в своем будущем людей, стали неотъемлемой частью жизни базы. Как я уже говорил, Форт-Смит был очень консервативным городом, и большинство его жителей вовсе не радовал приезд кубинцев. Сообщения о беспорядках напугали и разозлили жителей Форт-Смита и близлежащих городов. Шериф Билл Котрон, мужественно выносивший нападки критиков, заявил в одном из интервью: «Сказать, что они (местное население) напуганы, значит ничего не сказать. Они вооружились до зубов, и это делает ситуацию еще менее стабильной».
В понедельник, 26 мая, несколько сотен беженцев штурмом взяли заграждения и вырвались из форта. На следующее утро, в день предварительных выборов, я вызвал в Форт-Чаффи шестьдесят пять солдат национальной гвардии, а сам вместе с Хиллари вылетел в Фейетвилл, чтобы проголосовать, и потом отправился в форт, где поговорил с местными чиновниками и сотрудниками Белого дома. Послужной список командующего фортом, бригадного генерала Джеймса Драммонда по прозвищу Бульдог, производил впечатление. Когда я выразил удивление, почему его солдаты выпустили кубинцев за территорию базы, он ответил, что не имел права их остановить. Как сказал ему непосредственный начальник, согласно федеральному закону о posse comitatus, армия не имеет право брать на себя полицейские функции по отношению к гражданскому населению. Видимо, военные решили, что закон распространяется и на кубинских беженцев, хотя их юридический статус к тому времени еще не был определен. Они не относились ни к категории граждан США, ни к легальным иммигрантам, но при этом их нельзя было причислить и к нелегальным переселенцам. Поскольку кубинцы не нарушили закон, Драммонд не имел права силой удерживать их в стенах форта на том лишь основании, что местное население испытывало по отношению к ним страх и ненависть. По словам генерала, единственной его задачей было обеспечить порядок на базе. Я позвонил президенту, объяснил ситуацию и потребовал, чтобы военным предоставили полномочия, необходимые для удержания кубинцев на территории базы. Я опасался, что горожане просто начнут их отстреливать. В местных оружейных магазинах на пятьдесят миль вокруг Форт-Чаффи раскупили все пистолеты и винтовки.