На одной из конференций губернаторов, состоявшейся в Вашингтоне, мы с сопредседателем Комитета по реформе системы социального обеспечения, губернатором штата Делавэр Майком Каслом, организовали встречу, посвященную реформе этой системы, для других участников совещания. Я пригласил двух отказавшихся от социальных пособий и начавших работать женщин из Арканзаса, чтобы они рассказали о себе. Одна из них, молодая жительница Пайн-Блаффа, до этого никогда не летала на самолете и не пользовалась эскалатором. Она сдержанно, но убедительно рассказала о желании бедных людей самостоятельно обеспечивать себя и своих детей. Другой женщине было лет 35-39. Ее звали Лилли Хардин, и она недавно нашла работу повара. Я спросил, следует ли, по ее мнению, заставлять трудоспособных людей, получающих социальные пособия, работать, если для них есть рабочие места. «Я убеждена, что следует, — ответила она. — Иначе мы целыми днями будем лежать и смотреть “мыльные оперы”». Затем я спросил Лилли, какие чувства она испытывала, отказавшись от социального пособия. Она сразу же ответила: «Когда моего сына спрашивают в школе, как его мама зарабатывает на жизнь, он может не стыдясь ответить на этот вопрос». Это был самый убедительный аргумент в пользу реформы системы социального обеспечения, который я когда-либо слышал. После слушаний губернаторы обращались с этой женщиной так, словно она была рок-звездой.
Когда я занимался реформой системы социального обеспечения, уже будучи президентом, меня всегда забавляло, что некоторые журналисты называли ее проблемой, волнующей республиканцев, как будто только консерваторы делали что-то стоящее. К 1996 году, когда Конгресс принял законопроект, который я мог подписать, я работал над реформой системы социального обеспечения уже более 15 лет, однако не считал ее проблемой демократов или даже проблемой губернаторов. Реформа системы социального обеспечения была нужна Лилли Хардин и ее сыну.
ГЛАВА 24
Благодаря продлению срока полномочий губернатора до четырех лет, а также преданности и способностям моих сотрудников и членов кабинета, хорошим рабочим отношениям с Законодательным собранием и сильной политической организации у меня появилась возможность выйти на общенациональную политическую арену.
Поскольку, работая над совершенствованием системы образования, улучшением положения в экономике и реформой системы социального обеспечения и будучи председателем Национальной ассоциации губернаторов США и Комиссии штатов по образованию, я приобрел известность, то в 1987 году получил множество приглашений выступить за пределами Арканзаса. Я принял более двух десятков предложений о выступлениях в пятнадцати штатах, и всего в четырех случаях это были мероприятия демократической партии. Однако все эти выступления способствовали расширению моих контактов, и в результате усилились предположения, что я, возможно, приму участие в борьбе за пост президента.
Хотя весной 1987 года мне было всего сорок лет, я был заинтересован в участии в этой борьбе по трем причинам. Во-первых, у демократов появился отличный шанс снова прийти в Белый дом. Выдвижение кандидатом от республиканской партии вице-президента Буша казалось очевидным, однако до этого единственным вице-президентом, занявшим президентский пост, был Мартин Ван Бурен, ставший в 1836 году преемником Эндрю Джексона в результате выборов, на которых у кандидата от демократической партии не было достойного соперника. Во-вторых, я был убежден, что стране следует изменить курс. Наш экономический рост обеспечивался прежде всего значительным увеличением военных расходов и существенным снижением налогов, что приносило несоразмерную выгоду самым богатым американцам и способствовало увеличению бюджетного дефицита. Значительный дефицит бюджета приводил к росту процентных ставок, в то время как правительство соперничало с частными заемщиками за получение средств, а это, в свою очередь, способствовало повышению курса доллара, из-за которого импорт становился более дешевым, а американский экспорт — более дорогим. Несмотря на то что производительность труда и конкурентоспособность американцев стали повышаться, мы все еще теряли рабочие места в обрабатывающей промышленности и на фермах. Более того, из-за дефицита бюджета мы не инвестировали достаточно средств в образование, профессиональное обучение и научные исследования, что, с учетом ситуации в мировой экономике, необходимо было делать для сохранения высокой заработной платы и низкого уровня безработицы. Вот почему с середины 1970-х годов снизились реальные доходы 40 процентов американцев.