Меня особенно радовала инициатива в отношении распространения грамотности среди взрослых и возможность достижения такого положения, когда неграмотность перестанет считаться позорным клеймом, а будет восприниматься как требующая решения задача. Предыдущей осенью, когда мы с Хиллари пришли на заседание родительского комитета в школу, где училась Челси, ко мне подошел один мужчина и сказал, что видел по телевизору мое выступление, в котором я говорил о необходимости распространения грамотности. Он рассказал мне, что у него хорошая работа, но он не умеет читать, а затем спросил, смогу ли я подключить его к программе распространения грамотности так, чтобы об этом не узнал его работодатель. Я был знаком с его боссом и твердо знал, что он стал бы гордиться своим работником, однако тот боялся, поэтому моя канцелярия подключила его к программе обучения чтению без ведома работодателя. После этого инцидента я стал говорить, что следует стыдиться не неграмотности, а бездействия вместо активной работы по ее ликвидации.
Несмотря на весь размах и новые конкретные детали, главная тема моей программы оставалась неизменной — той самой, о которой я твердил на протяжении последних шести лет: «Либо мы будем вкладывать больше средств в человеческий капитал и развивать способность наших людей к сотрудничеству, либо нас ждет длительный спад». Из-за новых реалий в мировой экономике наша прежняя стратегия, руководствуясь которой мы рекламировали Арканзас как красивый штат с трудолюбивым населением, низкими зарплатами и низкими налогами, уже десять лет назад утратила актуальность. Нам надо было продолжать работать, чтобы ее изменить.
Девятого января 1989 года, после поездок и выступлений по всему штату в оставшиеся месяцы предыдущего года, я предложил эту программу вниманию Законодательного собрания. Во время своего выступления я представил аудитории арканзасцев, поддержавших и саму программу, и увеличение налогов, необходимое для ее финансирования: председателя школьного совета, который никогда не голосовал за меня, но стал сторонником реформы образования; мать, получавшую социальное пособие, которая присоединилась к нашей программе переориентации на работу и, окончив среднюю школу, начала учиться в колледже, а затем получила место; ветерана Второй мировой войны, лишь недавно научившегося читать; менеджера нового предприятия Nekoosa Paper в Эшдауне, рассказавшего членам Законодательного собрания, что ему пришлось нанимать людей с более высоким уровнем образования, так как «наш план повышения эффективности требует, чтобы рабочие разбирались в статистике, а многие из них ничего в ней не понимают».
Я заявил, что мы можем позволить себе повысить налоги. Хотя уровень безработицы в Арканзасе за шесть лет снизился с 10,6 процента до 6,8 процента, он все еще был выше общенационального. Наш штат занимал 46-е место по доходу на душу населения, однако все еще был на 43-м месте по размерам налогов штата и местных налогов на душу населения.
В конце своего выступления я отметил, что за несколько дней до этого газеты цитировали заявление одного из моих друзей, активного сторонника моей программы конгрессмена Джона Пола Каппса, подчеркнувшего, что люди «начинают уставать от того, что Билл Клинтон все время повторяет одну и ту же старую речь». Я сказал членам Законодательного собрания: не сомневаюсь, что многим надоело слушать, как я говорю одно и то же, однако «суть политической ответственности — это способность в течение длительного времени сосредоточивать внимание на подлинно важных предметах, до тех пор, пока проблема не будет решена». Я добавил, что буду говорить на другие темы, когда «уровень безработицы в нашем штате станет ниже, а уровень доходов — выше среднего общенационального уровня... когда ни одна компания не откажется от деятельности в нашем штате, полагая, что мы не в состоянии соответствовать новым условиям, сложившимся в мировой экономике... когда ни одному молодому человеку в нашем штате не придется покидать родной дом, чтобы найти хорошую работу», а до того времени «мы должны исполнять свой долг».