Президент Буш открыл эту встречу, выступив с кратким, но впечатляющим докладом. Затем мы прошлись вокруг Центральной лужайки, чтобы дать телеоператорам и фотографам возможность сделать снимки для вечерних новостей и утренних газет, после чего приступили к работе. Вечером президент и госпожа Буш устроили обед. Хиллари сидела за столом президента и вступила с ним в полемику о том, насколько высок уровень детской смертности в Америке. Президент не поверил, когда она сказала, что восемнадцать стран добились лучших, чем мы, результатов в сохранении жизни младенцев и детей в возрасте до двух лет. Она предложила представить ему доказательства, однако он сказал, что найдет их сам. Буш действительно это сделал, и на следующий день передал мне записку для Хиллари, в которой признал, что она была права. Этот любезный жест напомнил мне тот день в Кеннебанкпорте шесть лет назад, когда он сам проводил трехлетнюю Челси в туалет.
Кэрол Кэмпбелл вызвали в родной штат, где возникли чрезвычайные обстоятельства, а я остался прорабатывать детали заявления участников этого саммита вместе с губернатором штата Айова Терри Бранстедом, председателем Национальной ассоциации губернаторов, ее сотрудником, курировавшим вопросы образования, Майком Коуэном, и моей помощницей— конгрессменом Глорией Кейб. Засидевшись за работой далеко за полночь, мы общими усилиями подготовили заявление, содержавшее обязательство губернаторов и Белого дома наметить ряд конкретных целей в области образования и достичь их к 2000 году. В отличие от движения за стандарты образования прошлого десятилетия, эти цели должны были быть ориентированы не на ресурсы, а на достижения; мы все были обязаны дать обещание добиться определенных результатов. Я сказал, что если мы покинем Шарлоттсвилл, не приняв смелых обязательств, выполнение которых будет способствовать динамичному проведению в жизнь реформы системы образования, то будем выглядеть глупо.
С самого начала большинство губернаторов поддерживали это мероприятие и идею о том, что наш саммит должен стать началом широкомасштабной кампании, но некоторые люди в окружении президента были далеко не так уверены в ее необходимости. Они опасались, что если он поддержит масштабную идею, то может оказаться в трудном положении, поскольку появятся надежды на новое федеральное финансирование, которое не планировалось из-за дефицита бюджета и обещания президента, который сказал: «Никаких новых налогов». В конечном счете наши предложения были приняты благодаря Джону Сунуну, тогдашнему руководителю аппарата сотрудников Белого дома. Сунуну убедил своих коллег, что губернаторы не могут разъехаться по своим штатам с пустыми руками, а я обещал минимизировать их публичные требования о выделении дополнительных федеральных средств. В заключительной декларации, принятой на этом саммите, подчеркивалось: «Впервые в истории США настало время наметить четкие цели общенациональной деятельности, цели, достижение которых сделает нас конкурентоспособными на международном уровне».
В конце саммита президент Буш от руки написал мне очень сердечную записку, поблагодарив за совместную с его сотрудниками работу на этой встрече и подчеркнув, что в то время как мы приближаемся к промежуточным выборам 1990 года, ему хотелось бы, чтобы реформа системы образования «оставалась над схваткой». Наши желания совпадали. Специальная комиссия губернаторов по проблеме образования немедленно приступила к работе над определением целей. Нам оказывал содействие советник Белого дома по вопросам внутренней политики Роджер Портер, который, получив стипендию Родса, поступил в Оксфорд на год позже меня. Мы усиленно работали в следующие четыре месяца для своевременного достижения соглашения с Белым домом, чтобы успеть к моменту выступления президента с посланием «О положении в стране».
К концу января 1990 года мы согласовали шесть целей на 2000 год.