ГЛАВА 25
Пока я раздумывал, следует ли мне вновь баллотироваться на пост губернатора, предвыборная гонка, независимо от моего решения, превращалась в пеструю и шумную кампанию. Вырывались наружу годами подавлявшиеся амбиции. Со стороны демократов о своем намерении баллотироваться заявили Джим Гай Такер, генеральный прокурор Стив Кларк и президент Фонда Рокфеллера Том Макрей, дедушка которого в свое время тоже занимал пост губернатора. Все трое были моими друзьями, предлагали хорошие идеи и могли гордиться многими прогрессивными свершениями. Кандидатуры со стороны республиканцев оказались еще более интересными. В соревновании участвовали два известных бывших демократа: конгрессмен Томми Робинсон, который не любил Вашингтон, и бывший президент Arkansas-Louisiana Gas Company Шеффилд Нельсон, заявивший, что он перешел в республиканскую партию из-за того, что демократы слишком сдвинулись влево. Это было стандартное объяснение южан. Самое интересное, что давал его не кто иной, как Нельсон, который в 1980 году поддерживал сенатора Теда Кеннеди в борьбе против президента Картера.
В ходе предвыборной кампании Робинсон, Нельсон и их сторонники, которые когда-то были друзьями, с энергией, достойной лучшего применения, нападали друг на друга, давали обидные прозвища и поливали грязью. Например, Робинсон заявил, что Нельсон и Джерри Джонс, старый друг обоих кандидатов, которому принадлежали некоторые газовые месторождения, снабжавшие Arkla, были алчными дельцами, обиравшими инвесторов этой компании, а Нельсон сообщил, что Робинсон ненадежный человек и неподходящая кандидатура на пост губернатора. Почти все они считали, что я слишком повысил налоги и не добился конкретных результатов в усовершенствовании системы образования и экономическом развитии.
Со стороны демократов из гонки вышел Стив Кларк; остались Джим Гай Такер и Том Макрей, которые заняли иную, более хитроумную, чем республиканцы, позицию, чтобы вынудить меня отказаться баллотироваться. Они заявили, что я сделал много хорошего, но мое время кончилось и у меня больше нет новых идей. Десять лет на посту губернатора — достаточно долгий срок. По их словам, я больше не мог добиваться принятия Законодательным собранием определенных решений и, если предоставить мне возможность находиться на посту губернатора еще четыре года, это обеспечит мне слишком большой контроль над всеми аспектами деятельности правительства штата. Макрей встретился с уполномоченными избирателями «репрезентативными группами», члены которых заявили, что в области экономического развития они согласны продолжать двигаться в намеченном мною направлении, однако открыты для новых идей вновь избранного руководителя. Во многом я был согласен с их рассуждениями, однако не думал, что они смогут добиться от наших консервативных законодателей, противящихся повышению налогов, большего, чем удалось добиться мне.
В конце концов, все еще не решив, как поступить, я наметил объявление своего решения на 1 марта. Мы с Хиллари обсуждали все это десятки раз. В газетах появились предположения, что если не буду баллотироваться я, то это сделает она. Когда меня об этом спросили, я ответил, что Хиллари была бы прекрасным губернатором, но не знаю, примет ли она такое решение. Когда мы обсуждали это, Хиллари сказала, что отважилась бы на это, если бы я не стал баллотироваться, однако ее планы не должны влиять на мой выбор. Еще до того, как я сам это понял, Хиллари уже знала, что я не готов отказаться от борьбы.
В конечном счете, я не смог примириться с мыслью, что уйду в отставку после десятилетия активнейшей работы, в то время как в последний год на посту губернатора неоднократно терпел неудачи с финансированием дальнейшего совершенствования системы образования. Я никогда не был человеком, способным все бросить и уйти, и даже когда у меня появлялось такое искушение, обязательно происходило какое-то событие, которое меня ободряло. В середине 1980-х годов, когда наша экономика находилась в очень трудном положении, я почти добился создания нового предприятия в округе, где каждый четвертый был безработным. В последний момент штат Небраска предложил этой компании на миллион долларов больше, и сделка сорвалась. Я был подавлен и считал, что подвел целый округ. Когда мой секретарь Линда Диксон увидела, что я сижу, обхватив голову руками, она оторвала листок с библейским изречением из религиозного календаря, лежавшего у нее на рабочем столе. Это был стих 9 Главы 6 Послания к Галатам: «Делая добро, да не унываем; ибо в свое время пожнем, если не ослабеем». Я продолжил работу.