В тот вечер мы с Мики Кантором, Брюсом Линдси, Джеймсом Карвиллом, Полом Бегалой, Джорджем Стефанопулосом и Хиллари встретились в одном из номеров мотеля «Дейз инн» в Манчестере и подвели итоги: в прессе с нами расправлялись; в последнее время пошли усиленные нападки на мой характер и личные качества; все ученые мужи с телевидения говорили, что со мною покончено. Джордж, съежившись, сидел на полу и чуть не плакал. Он спросил, не пора ли подумать об отказе от дальнейшего участия в кампании. Карвилл ходил взад-вперед по комнате, размахивая этим письмом, и кричал: «Джордж! Джордж! Это безумие. Это письмо — наш друг. Любой, кто прочитает его, поймет, что у Билла есть характер!» Хотя мне нравилась позиция Карвилла, никогда не падавшего духом, я отнесся к этому гораздо спокойнее, чем он. Я знал, что единственным опытом политической деятельности для Джорджа была работа в Вашингтоне, и, в отличие от нас, он, возможно, действительно полагал, что именно пресса должна решать, кто достоин стать президентом, а кто нет. Я спросил: «Джордж, ты по-прежнему считаешь, что я стал бы хорошим президентом?» «Да», — ответил он. «Тогда встань и продолжай работать. Если избиратели захотят, чтобы я ушел, они добьются этого в день выборов. Я намерен дать им возможность самим принять решение».
Эти слова были смелыми, однако, судя по опросам общественного мнения, мой рейтинг камнем падал вниз. Я уже оказался на третьем месте, и создалось впечатление, что скоро число набранных мною баллов будет выражаться однозначными цифрами. По совету Карвилла и Мики Кантора мы опубликовали в газете Manchester Union Leader полный текст этого письма и купили на телевидении эфирное время для двух тридцатиминутных передач, чтобы избиратели могли звонить мне и задавать вопросы по поводу выдвигавшихся против меня обвинений, а также обо всем, что придет им в голову. Сто пятьдесят арканзасцев бросили свои дела и отправились в Нью-Хэмпшир, чтобы ходить из дома в дом. Один из них, член Палаты представителей Дэвид Мэтьюз, был моим бывшим студентом и решительным сторонником моих законодательных программ и кампаний в родном штате. Дэвид обладал ораторскими способностями, умел убеждать и поэтому вскоре стал моим ближайшим после Хиллари помощником. После того как он «разогрел» толпу перед моими выступлениями на нескольких митингах, я думаю, некоторые люди сочли, что кандидатом следовало бы быть скорее ему. Еще шестьсот арканзасцев поместили на целой полосе в Manchester Union Leader свои фамилии и номера телефонов, призывая демократов из штата Нью-Хэмпшир звонить им, если они хотят узнать правду об их губернаторе. Последовали сотни звонков.
Из всех арканзасцев, которые пришли мне на помощь, больше всех повлиял на ход кампании мой ближайший друг детства Дэвид Леопулос. После того как стала известна история с Флауэрс, Дэвид услышал, как телекомментаторы сказали, что со мною покончено. Он настолько огорчился, что сел в машину и три дня ехал до Нью-Хэмпшира, поскольку не мог себе позволить купить билет на самолет. Когда Дэвид приехал в нашу штаб-квартиру, мой молодой пресс-секретарь Саймон Розенберг организовал для него интервью на одной из бостонских радиостанций, которое должна была услышать большая аудитория в штате Нью-Хэмпшир. Дэвид покорил слушателей рассказом о нашей сорокалетней дружбе; он говорил обо мне так, чтобы люди больше узнали меня как человека. Затем он выступил перед собранием наших упавших духом добровольцев, съехавшихся со всего штата. Когда мой друг закончил свою речь, многие плакали и были полны решимости активно действовать на завершающем этапе кампании. Дэвид работал в штате Нью-Хэмпшир целую неделю: давал интервью на радио и распространял самодельные листовки с фотографиями друзей нашего детства в качестве доказательства того, что я — реально существующий человек. В конце его поездки я встретил Дэвида на митинге в Нашуа, где он общался с пятьюдесятью другими арканзасцами, включая Кэролайн Стейли, моего давнего партнера по джазовому ансамблю Рэнди Гудрама и мою подругу по начальной школе Маури Аспелл. «Друзья Билла», вероятно, спасли кампанию в штате Нью-Хэмпшир.