За несколько дней до выборов я отправился в Нью-Йорк на давно запланированное мероприятие по сбору средств. Я сомневался, что кто-нибудь захочет прийти на эту встречу, разве только затем, чтобы посмотреть на ходячего мертвеца. Когда я шел через кухню отеля «Шератон» в бальный зал, то, как всегда, пожимал руки работникам кухни и официантам. Один из них, Димитриос Теофанис, вступил со мной в краткий разговор, благодаря которому стал моим другом на всю жизнь. «В школе, где учится мой девятилетний сын, преподаватели и ученики активно обсуждают тему выборов, и он говорит, что мне следует голосовать за вас. Если я поступлю так, то хочу, чтобы вы сделали моего сына свободным. В Греции мы были бедными, но свободными. Здесь мой сын не может один играть в парке напротив нашего дома или без сопровождения взрослых пойти по улице в школу, потому что это очень опасно. Он не свободен. Поэтому, если я буду голосовать за вас, сделаете ли вы моего сына свободным?» У меня на глаза навернулись слезы. Это был человек, которого действительно интересовало, что я могу сделать, чтобы обеспечить безопасность его сына. Я сказал ему, что собираюсь финансировать принятие на работу дополнительно 100 тысяч сотрудников муниципальной полиции, которые будут патрулировать кварталы, знать живущих там людей и оказывать им большую помощь.
Я уже немного успокоился, однако, когда вошел в бальный зал, настроение у меня еще больше поднялось. Там собралось около семисот человек, включая моего друга по Джорджтаунскому университету Дениз Хайленд Дангремон и ее мужа, Боба, который приехал из Род-Айленда, чтобы оказать мне моральную поддержку. Я вернулся в Нью-Хэмпшир, полагая, что, возможно, еще не все потеряно.
В последние несколько дней предвыборной кампании между мной и Тсонгасом возникли серьезные разногласия, касающиеся экономической политики. Я предложил план из четырех пунктов, предусматривавший создание рабочих мест, оказание помощи в организации предприятий, борьбу с бедностью и неравенством доходов; сокращение дефицита наполовину за четыре года при уменьшении расходов и увеличении налогов на доходы самых богатых американцев; рост инвестиций в образование, профессиональное обучение и создание новых технологий; развитие торговли; умеренное снижение налогов для среднего класса и гораздо более значительное — для работающих бедняков. Мы сделали все возможное для того, чтобы как можно убедительнее обосновать каждое наше предложение, используя цифры, предоставленные Бюджетным управлением Конгресса. В противовес моему плану Тсонгас заявил, что нам следует сосредоточить внимание на сокращении дефицита и что страна не может позволить себе снизить налоги для среднего класса; при этом он выступал за снижение налога на прирост капитала, которое было бы в первую очередь выгодно богатым американцам. За мое предложение о снижении налогов Тсонгас назвал меня «пособником игры на понижение» и подчеркнул, что он станет для Уолл-стрит самым лучшим другом. В ответ я заявил, что нам нужен экономический план «новых демократов», который поможет и Уолл-стрит, и Мейн-стрит, и деловым кругам, и рабочим семьям. Многие люди были согласны с утверждением
Тсонгаса, что дефицит слишком велик для того, чтобы на его уменьшение существенно повлияло предложенное мною сокращение налогов, однако я считал, что нам надо принять какие-то меры против увеличившегося в течение последних двух десятилетий неравенства доходов и перемещения в 1980-е годы налогового бремени на плечи среднего класса.
Хотя я с удовольствием сравнивал достоинства экономических планов, предлагавшихся мною и моими конкурентами, у меня не было иллюзий относительно того, что вопросы, связанные с моими личными качествами и характером, прекратятся. Приближалось завершение кампании, и, выступая в Довере перед с энтузиазмом приветствовавшей меня толпой, я высказал свои подлинные взгляды на «проблему характера»:
Меня просто восхищает, что в последние несколько недель поднимаются так называемые вопросы о характере. Заметьте, это стало происходить после того, как мой рейтинг оказался самым высоким благодаря тому, что я говорил о ваших проблемах, о вашем будущем и о вашей жизни.
Ну что ж, вопрос о характерах кандидатов — один из важнейших во время президентской предвыборной кампании, и американский народ вот уже более двух сотен лет принимает решения, сравнивая характеры своих политиков. Преимущественно это были правильные решения, иначе мы бы сегодня здесь не находились. Я скажу вам, что думаю о «проблеме характера». Кому действительно есть до вас дело? Кто и впрямь стремится сказать, что он сделает конкретно, если будет избран президентом? Кто продемонстрировал, что выполняет то, о чем говорит? Кто полон решимости изменить вашу жизнь, а не просто завладеть властью или удержать ее?..