В марте состоялось много важных для меня событий. Месяц начался с предварительных выборов в штатах Колорадо, Мэриленд и Джорджия. У меня было много друзей в Колорадо, а бывший губернатор этого штата, Дик Ламм, осуществлял координацию моей кампании в районе Скалистых гор, однако я смог добиться лишь того, что голоса разделились между Брауном, Тсонгасом и мною. Браун получил 29 процентов, я — 27, а Тсонгас со своими 26 процентами оказался непосредственно за мною. В штате Мэриленд я начал с активных организационных мероприятий, однако после того как опросы общественного мнения в Нью-Хэмпшире показали значительное снижение моего рейтинга, некоторые мои сторонники в Мэриленде перешли на сторону Тсонгаса. В этом штате он нанес мне поражение.
Большим испытанием для меня стали выборы в штате Джорджия. До сих пор мне не удавалось стать лидером по результатам предварительных выборов, и передо мною стояла задача одержать здесь победу, причем убедительную. Этот крупнейший штат на юге страны голосовал первым — 3 марта. Зелл Миллер перенес на неделю проведение предварительных выборов в Джорджии, чтобы обособить ее от других южных штатов, участвовавших в голосовании в «супервторник». Джорджия была интересным штатом. Атланта — это многоликий космополитический город, где сконцентрировано больше штаб-квартир корпораций, чем в любом другом крупном населенном пункте Америки.
За пределами Атланты жители штата в культурном отношении были весьма консервативны. Например, Зелл, несмотря на всю свою популярность, безуспешно пытался добиться от Законодательного собрания Джорджии согласия на то, чтобы с флага штата убрали крест конфедератов, и когда это удалось его преемнику, Рою Барнсу, его уже не переизбрали на пост губернатора. Джорджия также отличается присутствием значительного военного контингента, необходимость которого долгое время отстаивали в Конгрессе представители штата. Не случайно Сэм Нанн был председателем Сенатского комитета по делам вооруженных сил. Когда стала известна история с моим призывом на военную службу, Боб Керри сказал, что, как только дело дойдет до голосования по моей кандидатуре в Джорджии, избиратели выведут меня на чистую воду, «расколов», как «мягкий арахис». Это была остроумная шутка, так как в Джорджии выращивают больше арахиса, чем в любом другом штате. Через пару дней после голосования в Нью-Хэмпшире я вылетел в Атланту. Когда самолет приземлился, меня встретили мой старый друг мэр Атланты Мейнард Джексон и окружной прокурор Джим Батлер, ветеран вьетнамской войны, который улыбнулся мне и сказал, что он — единственный солдат, которой не хочет «раскалывать» меня, как «мягкий арахис».
Мы втроем выехали на машине в центр города на митинг, организованный в одном из торговых центров. Я вышел на сцену в окружении толпы своих сторонников — известных деятелей демократической партии. Нас оказалось так много, что вскоре сцена, построенная специально для проведения этого митинга, не выдержала нашего веса; она обрушилась, и все находившиеся на ней попадали кто куда. Я не пострадал, но одному из моих сопредседателей, представителю штата афроамериканцу Келвину Смайру, повезло меньше: упав, он сломал бедро. Позднее Крейг Смит в разговоре с Келвином пошутил, что тот был единственным из моих сторонников, кто в буквальном смысле «лег костьми» ради меня. Это действительно так и было. Однако столь же активно мне помогали и Зелл Миллер, и конгрессмен Джон Льюис, и многие другие демократы из штата Джорджия, а также мои земляки, организовавшие группу «Арканзасские путешественники», которая вела кампанию почти во всех штатах, где проходили предварительные выборы. Они всегда меняли ситуацию к лучшему и особенно эффективно действовали в Джорджии. Политическая пресса заявила: для того чтобы вырваться вперед, я должен одержать в этом штате убедительную победу, получив по меньшей мере 40 процентов голосов. Благодаря друзьям и своей предвыборной платформе я набрал 57 процентов.