Наиболее важная и длительная встреча из всех, которые я проводил с представителями этнических групп, состоялась у меня с ирландцами. Однажды поздним вечером я встретился с участниками Форума по ирландским проблемам, организованного членом Законодательного собрания Бронкса Джоном Диари. Гарольд Икее и налоговый инспектор Нью-Йорка Кэрол О’Клейреакейн помогли мне подготовиться к этой встрече. На ней присутствовали легендарный Пол О’Дуайер, которому было около восьмидесяти пяти лет, и его сын Брайан, а также Найолл О’Дауд, главный редактор газеты Irish Voice, журналист Джимми Бреслин, ревизор из Куинза республиканец Питер Кинг и около сотни других ирландских активистов. Они хотели, чтобы я пообещал назначить специального представителя, который положил бы конец насилию в Северной Ирландии на справедливых, с точки зрения католического меньшинства, условиях. Меня также призвал сделать это мэр Бостона Рэй Флинн, активный католик ирландского происхождения и мой решительный сторонник. Я начал проявлять интерес к ирландской проблеме, будучи еще студентом Оксфорда, с тех пор как в 1968 году там начались «беспорядки». После длительного обсуждения я заявил, что пойду на этот шаг и буду бороться за то, чтобы положить конец дискриминации североирландских католиков в экономике и других областях. Зная, что мое обещание вызовет негодование британцев и создаст напряженность в нашем очень важном трансатлантическом альянсе с Великобританией, я все же был убежден: США, имеющие колоссальную ирландскую диаспору, включая людей, финансировавших Ирландскую республиканскую армию (ИРА), могли способствовать успешному решению этой проблемы.
Вскоре я выступил с решительным заявлением, подготовленным моим советником по внешней политике Нэнси Содерберг, подтверждавшим мое обязательство. Мой однокашник по юридическому факультету, бывший конгрессмен от штата Коннектикут Брюс Моррисон, создал организацию «Американцы ирландского происхождения — за Клинтона». Ей предстояло сыграть важную роль в моей кампании и в деятельности, которой мы впоследствии занимались. Как отметила Челси в своей курсовой работе в Стэнфордском университете, посвященной ирландскому мирному процессу, я впервые стал уделять внимание этой проблеме в связи с политической ситуацией в штате Нью-Йорк, однако и став президентом прилагал серьезные усилия к ее решению.
Если бы речь шла об обычных предварительных выборах в демократической партии, при такой поддержке кампании мы бы добились легкой победы. Однако эти выборы нельзя было назвать обычными. Во-первых, существовала оппозиция. Джерри Браун работал как дьявол и проявлял решимость объединить либеральных избирателей, воспользовавшись этим последним шансом, чтобы окончательно сорвать мою кампанию. Пол Тсонгас, которого обнадежили результаты голосования по его кандидатуре в Коннектикуте, дал понять, что не будет возражать, если его сторонники проголосуют за него еще раз. Кандидат на пост президента от «Партии нового альянса», сердитая женщина по имени Ленора Фулани, сделала все возможное, чтобы им помочь: она привела своих сторонников на мероприятие, которое я проводил в одной из гарлемских больниц, и пыталась заглушить мое выступление своими выкриками.
Джесси Джексон практически перебрался в Нью-Йорк, чтобы помочь Брауну. Его важнейшим вкладом было то, что он убедил Денниса Риверу, возглавлявшего местное отделение №1119 Межнационального союза работников сферы обслуживания — одного из крупнейших и наиболее активных профсоюзных объединений в городе, не оказывать мне поддержку, а прийти на помощь Джерри. Браун в ответ на эту любезность заявил, что, если его выдвинут кандидатом на пост президента от демократической партии, он назовет Джесси Джексона кандидатом на пост вице-президента. Я полагал, что заявление Брауна поможет ему завоевать поддержку чернокожих избирателей Нью-Йорка, однако в результате получил дополнительную помощь со стороны еврейской общины города. Считалось, что Джексон слишком близок к лидеру черных мусульман Луису Фарахану, известному своими антисемитскими высказываниями. Тем не менее в целом поддержка Джесси сослужила хорошую службу кампании Брауна в Нью-Йорке.
Кроме того, активно действовали средства массовой информации. Представители крупных газет проводили в Арканзасе целые недели, выискивая хоть что-нибудь, что могло бы повредить моей репутации. Первой выступила New York Times, опубликовав в начале марта первую из своих статей, посвященных истории с «Уайтуотер». В 1978 году мы с Хиллари, а также Джим и Сюзан Макдугал взяли банковские займы в размере более двухсот тысяч долларов и вложили их в покупку земли вдоль реки Уайт на северо-западе Арканзаса. Джим был застройщиком. Я встретился с ним, когда он руководил аппаратом сотрудников сенатора Фулбрайта в Литл-Роке. Мы надеялись разделить эту собственность и прибыльно продать ее пенсионерам, многие из которых в 1960-е и 1970-е годы перебирались в Озарк. Во всех предыдущих операциях с землей Макдугал добивался успеха, включая ту, в которую я вложил несколько тысяч долларов, получив в результате небольшую прибыль. К сожалению, в конце 1970-х годов процентные ставки взлетели вверх, экономический рост замедлился, уменьшился объем продаж земель, и в этом предприятии мы понесли убытки.