Седьмого апреля мы также одержали победу в штатах Канзас, Миннесота и Висконсин. 9 апреля Пол Тсонгас заявил, что не намерен продолжать участие в гонке. Борьба за право стать кандидатом от демократической партии фактически закончилась. Меня поддержало более половины из 2145 делегатов, голоса которых были необходимы для моего выдвижения кандидатом на пост президента, а соперником в борьбе за поддержку остальных оставался только Джерри Браун. Однако я не питал иллюзий относительно того, насколько сильно пострадал и как мало могу что-либо изменить до июля, когда должен был начаться съезд демократической партии. Я очень устал, сорвал голос и поправился примерно на тридцать фунтов. Это произошло в штате Нью-Хэмпшир, в основном в последний месяц предвыборной кампании, когда я подхватил грипп. По ночам в моей груди скапливалась мокрота, и мне не удавалось задремать больше чем на час: я постоянно просыпался, чтобы откашляться. Поддерживать себя в активном состоянии мне помогали адреналин и пончики «Данкин Донате», о чем свидетельствовала моя расплывшаяся талия. Гарри Томасон купил мне несколько новых костюмов, чтобы я не выглядел, как воздушный шар, который вот-вот лопнет.
После предварительных выборов в штате Нью-Йорк я на неделю вернулся в родной Арканзас, чтобы дать отдых голосовым связкам, вернуть форму, а также подумать о том, как выбраться из труднейшего положения, в котором я оказался. Пока я находился в Литл-Роке, мою кандидатуру одобрили на закрытых партийных собраниях в штате Вирджиния, кроме того, меня поддержали лидеры Американской федерации труда — Конгресса производственных профсоюзов (АФТ-КПП). 24 апреля к ним примкнул Объединенный профсоюз рабочих автомобильной и авиакосмической промышленности и сельскохозяйственного машиностроения Америки, а 28 апреля я получил значительное большинство голосов на предварительных выборах в штате Пенсильвания. Здесь ситуация могла оказаться достаточно трудной.
Губернатор Боб Кейси, упорством которого я восхищался, поскольку он трижды баллотировался на пост губернатора, прежде чем одержал победу, выступал с активной критикой в мой адрес. Он был решительным противником абортов. Боб вел борьбу с собственными болезнями, опасными для жизни, и этот вопрос приобретал для него все большее значение, поэтому ему было бы нелегко поддержать кандидатов, выступавших за то, чтобы дать женщинам право выбора. Такую же позицию занимали многие другие демократы штата, называвшие себя «сторонниками права на жизнь». Тем не менее мне всегда очень нравилась Пенсильвания. Западная часть этого штата напоминала северный Арканзас. У меня были налажены контакты с жителями Питтсбурга и менее крупных городов в центральных районах этого штата. Я также любил Филадельфию и победил в этом штате, получив 57 процентов голосов. Гораздо важнее оказалось другое: по результатам опросов общественного мнения, проведенных на выходе с избирательных участков, свыше 60 процентов демократов, проголосовавших на этих выборах, считали, что я обладаю честностью, необходимой для того, чтобы стать президентом. Эта цифра превышала 49 процентов, полученных в ходе таких же опросов в штате Нью-Йорк. Число людей, считавших меня честным, увеличилось, так как у меня было три недели на то, чтобы вести позитивную, ориентированную на проблемы кампанию в штате, жители которого очень хотели узнать, что я обо всем этом думаю.
Победа в Пенсильвании была отрадным событием, однако ее затмила перспектива появления нового опасного соперника — Росса Перо. Перо был техасским миллиардером, который нажил себе состояние в компании Electronic Data Systems (EDS), которая выполняла можество правительственных заказов, в том числе и в штате Арканзас. Он приобрел известность в стране, когда финансировал и организовывал эвакуацию сотрудников этой компании из Ирана после падения шахского режима. Перо владел грубоватым, но действенным ораторским искусством и убеждал многих американцев в том, что, поскольку он обладает способностями эффективного бизнесмена, финансовой независимостью и склонен к решительным действиям, то сможет лучше руководить страной, чем президент Буш или я.
К концу апреля опубликованные результаты нескольких опросов общественного мнения показали, что по популярности он опережает президента, а я занимаю третье место. Я считал Перо интересным человеком, и меня восхищало, что он так быстро приобрел феноменальную популярность. Я думал, что, если он примет участие в кампании, этот бум в конечном счете себя исчерпает, но не мог быть в этом уверен. Поэтому я продолжал свою кропотливую работу, стремясь заручиться поддержкой «суперделегатов» — действовавших и бывших должностных лиц, занимавших выборные должности и имевших гарантированное право голосовать на съезде. Одним из первых «суперделегатов», выступивших в мою поддержку, был сенатор Джей Рокфеллер от Западной Вирджинии. Мы с Джеем дружили с тех пор, как сидели рядом на губернаторских конференциях, а после предварительных выборов в штате Нью-Хэмпшир он стал моим консультантом по вопросам здравоохранения, в которых разбирался лучше меня.