Тем временем Росс Перо, который все еще не объявил себя претендентом на выдвижение кандидатом на пост президента, активизировал свою кампанию. Он ушел с поста руководителя EDS, и его рейтинг продолжал расти. Когда я был уже близок к завершению своей предвыборной кампании, газеты пестрели такими заголовками, как: «Клинтон, скорее всего, добьется выдвижения кандидатом на пост президента, однако все взгляды обращены на Перо», «Сезон предварительных выборов в США близится к концу, однако человек, за которым следует наблюдать, — это Перо» и «Новый опрос общественного мнения показывает, что Перо опережает Буша и Клинтона».
У Перо не было такого бремени, как прошлое президента Буша, и боевых шрамов, подобных тем, что появились у меня во время предварительных выборов. Республиканцам он, должно быть, казался чудовищем, ими же порожденным: бизнесмен, который проскользнул в нишу, появившуюся в результате их нападок на меня. Для демократов он тоже был кошмаром, доказывавшим, что президент может потерпеть поражение, но, возможно, не от их ослабленного кандидата.
Второго июня я одержал победу на предварительных выборах в штатах Огайо, Нью-Джерси, Нью-Мексико, Алабама, Монтана и Калифорния, где нанес поражение Брауну, получив 48 процентов голосов, в то время как за него проголосовали 40 процентов избирателей. И, наконец, я добился выдвижения кандидатом на пост президента от демократической партии. На предварительных выборах, проходивших в 1992 году, я получил более 10,3 миллиона, или 52 процента всех поданных голосов. Браун стал обладателем около 4 миллионов, или 20 процентов голосов, Тсонгас — около 3,6 миллиона, или 18 процентов; остальные избиратели отдали предпочтение другим кандидатам или тем, кто не был включен в бюллетени.
Однако важной новостью в этот вечер была готовность большого числа избирателей отказаться от поддержки кандидатов на пост президента от своих партий и голосовать за Перо, о чем свидетельствовали результаты опросов на выходе с избирательных участков. Это серьезно омрачило наш праздник в лос-анджелесском отеле «Билтмор». Когда мы с Хиллари в моем люксе наблюдали за результатами опросов, даже мне было трудно сохранить свой прирожденный оптимизм. Незадолго до нашего выхода в танцевальный зал, где мне предстояло выступить с речью победителя, к нам с Хиллари пришел посетитель, Чеви Чейз. Точно так же, как на Лонг-Айленде четыре года назад, он появился сейчас, в трудный момент, чтобы поднять мне настроение. На этот раз с ним была его партнерша по многим картинам Голди Хоун. К тому времени, когда они закончили шутить по поводу нелепой ситуации, в которой мы оказались, я почувствовал себя лучше и был готов снова идти вперед.
И опять мудрецы из печатных средств массовой информации заявили, что со мной покончено. Теперь человеком, над которым нужно было одержать верх, стал Перо. Статья агентства Reuter изложила эту ситуацию в одном предложении: «Билл Клинтон, который месяцами воздерживался от публичных высказываний о своей личной жизни, в пятницу столкнулся с еще более опасной политической ситуацией: его проигнорировали». По прогнозу президента Никсона, Буш должен был ненамного опередить Перо, а я — оказаться далеко позади, на третьем месте.
Мы оказались перед необходимостью активизировать свою предвыборную кампанию, поэтому решили напрямую обращаться к конкретным общинам избирателей и к общественности в целом, а также продолжать высказываться по важным для нас проблемам. Я выступил в ночном телешоу Арсенио Холла, которое пользовалось особой популярностью среди молодых телезрителей. На мне были темные очки, я исполнил на саксофоне композиции «Отель, где разбиваются сердца» и «Господь, благослови Дитя». В программе «Ларри Кинг в прямом эфире» я отвечал на вопросы телезрителей. 11 и 12 июня комитет по выработке платформы демократической партии подготовил проект, отражавший мои взгляды и обещания, данные в ходе предвыборной кампании, и ему удалось избежать формулировок, которые в прошлом нам вредили и вызывали поляризацию мнений.