В дни, предшествовавшие первому раунду дебатов, я активно готовился к ним, прилежно изучал сборник брифингов и участвовал в нескольких совещаниях, во время которых мы моделировали предполагаемую дискуссию. Роль президента Буша исполнял вашингтонский юрист Боб Барнетт, который за четыре года до этого играл ту же самую роль для Дукакиса. Принявшего участие в дебатах Перо изображал Майк Сайнар, конгрессмен от штата Оклахома, повторявший характерные для Росса афоризмы и легко ему дававшиеся меткие замечания. Перед каждым раундом дебатов Боб и Майк изнуряли меня жесткими схватками. После каждой нашей репетиции я был рад, что мне не надо участвовать в дебатах с ними, иначе исход выборов мог бы оказаться совсем иным.
Наконец в воскресенье, 11 октября, в семнадцатую годовщину нашей с Хиллари свадьбы, в Вашингтонском университете в Сент-Луисе состоялся первый раунд дебатов. Я приступил к ним, обнадеженный поддержкой, о которой сообщалось в утренних выпусках газет Washington Post и Louisville Courier-Journal В редакционной статье Washington Post говорилось: «Наша страна бездействует, она изнурена; она остро нуждается в том, чтобы в нее вдохнули энергию и нашли для нее новое направление развития. Билл Клинтон — единственный кандидат, у которого есть возможность это сделать». Именно этот аргумент я хотел выдвинуть во время дебатов.
Хотя по результатам опросов общественного мнения я опережал Буша и в мою поддержку выступила Washington Post, я нервничал, так как знал, что могу потерять больше всех. В ходе нового опроса общественного мнения, проведенного Институтом Гэллапа, 44 процента респондентов предрекли мне победу, а 30 процентов ответили, что дебаты могут повлиять на их позицию. Президент Буш и его советники решили, что единственный способ убедить эти 30 процентов изменить свои взгляды — это вдалбливать людям в голову, что у меня якобы существуют проблемы с характером, до тех пор, пока это до них не дойдет. Теперь, вдобавок к обвинениям в уклонении от призыва, намекам о цели моей поездки в Москву и слухам о попытке сменить гражданство президент критиковал меня за участие в антивоенных демонстрациях в Лондоне, якобы направленных «против Соединенных Штатов Америки, в то время как наши парни умирали где-то на другом конце планеты».
Один из трех журналистов, которые, сменяя друг друга, задавали нам вопросы на этих дебатах, которые вел Джим Лерер из MacNeil/Lehrer NewsHour, обратился к Россу Перо. Ему отвели две минуты на то, чтобы ответить, чем он отличается от двух других кандидатов. Росс сказал, что его поддерживают люди, а не партии и не особые круги. Мне и Бушу дали на ответ по одной минуте. Я сказал, что олицетворяю перемены, а президент заверил, что у него есть опыт. Затем мы обсудили вопрос об опыте. После этого настала очередь президента Буша, которому задали вопрос: «Какими важными чертами характера вы отличаетесь от этих двух людей?» Он нанес мне удар, вспомнив о призыве. Перо отметил, что Буш совершил ошибки во время своей деятельности в Белом доме, уже будучи зрелым мужчиной, а не молодым студентом. Я сказал, что, когда отец Буша был сенатором Конгресса США от штата Коннектикут, он совершенно справедливо критиковал сенатора Джо Маккарти за нападки на лояльных американцев, что президент ошибается, не считая меня патриотом, и что Америка нуждается в президенте, который будет объединять, а не разъединять страну.
Мы продолжали в том же духе примерно полтора часа, обсудив вопросы о налогах, обороне, дефиците, рабочих местах, изменениях в экономике, внешней политике, борьбе с преступностью. Обменялись мнениями о Боснии, об определении понятия «семья», о легализации марихуаны, расовой разобщенности, СПИДе, программе «Медикэр» и реформе системы здравоохранения.
Все мы выступили довольно неплохо. После этих дебатов представители каждого участника поспешили объяснить прессе, почему победил именно их кандидат. У меня было три прекрасных представителя: Марио Куомо, Джеймс Карвилл и сенатор Билл Брэдли. Один из горячих сторонников президента Буша, Чарли Блэк, предложил журналистам посмотреть новый телевизионный ролик, в котором меня критикуют в связи с проблемой уклонения от призыва. Представители могли повлиять на содержание отчетов о дебатах, однако те, кто смотрел их по телевизору, получали возможность сформировать собственное мнение.
Я полагал, что в целом мои ответы были самыми лучшими, когда это касалось конкретных моментов и аргументов, однако Перо удачнее удалось представить себя как человека грубоватого и простого. Когда Буш заявил, что у Перо нет опыта работы в правительстве, тот ответил: «Президент прав. У меня действительно нет опыта в создании долга в размере четырех триллионов долларов». У Перо были большие оттопыренные уши, которые еще больше выделялись из-за его короткой стрижки. О дефиците бюджета он сказал, что «нам следует собирать налоги», чтобы его ликвидировать, однако если у кого-то есть идея получше, «я весь обращусь в слух». Я, напротив, держался несколько напряженно, и временами моя подготовленность казалась чрезмерной.