Затем я сказал: «Вы должны решить, хотите вы перемен или нет», — и призвал слушателей помочь мне изменить экономику «просачивающегося богатства» на экономику «инвестирования и экономического роста».
Мне понравился второй раунд дебатов. Настоящие избиратели, какие бы сомнения по поводу моей кандидатуры их не одолевали, больше всего хотели знать о тех проблемах, которые отражаются на их жизни. Опрос общественного мнения с участием 1145 избирателей, проведенный информационной службой телекомпании CBS после дебатов, показал, что 53 процента из них считают, что победил я, в сравнении с 25 процентами, думающими, что выиграл Буш, и 21 процентом, полагающим, что лучшим был Перо. Пять консультантов по дебатам, у которых взяли интервью корреспонденты агентства Associated Press, заявили: победу одержал я, исходя из стиля, конкретных ответов и того, что явно чувствовал себя комфортно в том формате, в котором работал в течение всей предвыборной кампании и задолго до этого в штате Арканзас. Мне нравился прямой контакт с гражданами, и я доверял их непредвзятому мнению.
Когда мы перешли к третьему раунду дебатов, опрос, проведенный CNN/ USA Today, показал, что мое преимущество вновь составило 15 процентов: меня поддержали 47 процентов респондентов по сравнению с 32 процентами, одобрившими программу Буша, и 15 процентами, оказавшими поддержку Перо.
Мы с Хиллари вместе с нашей командой прибыли в Ипсиланти за день до начала дебатов, чтобы подготовиться к их последнему раунду, который должен был состояться в студенческом городке Университета штата Мичиган в Ист-Лансинге. Перед третьим раундом, как и перед двумя предыдущими, Боб Барнетт и Майк Сайнар как следует меня «прощупали». Я знал, что он будет для меня самым трудным. Президент Буш был решительным, гордым человеком, который, в конечном счете, вел жесткую борьбу за то, чтобы сохранить свой пост. Я знал, что рано или поздно Перо тоже начнет меня критиковать.
Более чем девяносто миллионов людей смотрели по телевизору последний раунд дебатов, состоявшийся 19 октября, и это была самая большая аудитория, которую мы когда-либо собирали. В течение первой половины отведенного времени нам задавал вопросы Джим Лерер, а второй — группа журналистов. Это было лучшее выступление президента Буша. Он обвинил меня в том, что я либерал, выступающий за повышение налогов и расходование средств, своего рода клон Джимми Картера, неуверенный в себе человек, который не может прийти к определенному мнению. По этому поводу я ему удачно ответил: «Не могу поверить: неужели он обвинил меня в том, что я рассматриваю две стороны вопроса? Буш сказал: “Экономика просачивающегося богатства — это магическая экономика”, и сейчас он самый большой специалист по практическому претворению в жизнь этой идеи».
Когда президент стал критиковать экономику Арканзаса, я ответил, что наш штат всегда был бедным, однако за последний год мы перешли на первое место по темпам создания новых рабочих мест, на четвертое — по процентному увеличению числа рабочих мест в обрабатывающей промышленности и личных доходов и по уменьшению бедности, причем наши налоги, как штата, так и местные, находятся на втором месте среди самых низких в стране. «Разница между штатом Арканзас и США в целом состоит в том, что мы движемся в правильном направлении, а страна — в неправильном». Я сказал, что вместо того, чтобы извиняться за подписание программы сокращения дефицита, предусматривающей увеличение налога на бензин, президенту следовало бы признать, что главной его ошибкой с самого начала было заявление: «Слушайте меня внимательно». Перо бросил вызов нам обоим, заявив, что вырос в пяти кварталах от Арканзаса и уверен: мой опыт как губернатора такого небольшого штата «недостаточен» для того, чтобы принимать решения на уровне президента. Буша он обвинил в том, что тот сказал Саддаму Хусейну: «США не отреагируют, если вы вторгнетесь в северный Кувейт». Мы оба нанесли ему ответные удары.
Во второй половине дебатов к нам обратилась с вопросами группа журналистов. В целом вопросы оказались более структурированными и задавались менее раздраженным тоном, что немного напоминало первый раунд, однако некоторые из них были явно рассчитаны на то, чтобы произвести впечатление на телеаудиторию. Высокопоставленный корреспондент Белого дома Хелен Томас из United Press International спросила меня: «Если бы у вас появилась возможность пережить все это заново, надели бы вы форму вооруженных сил страны?» Я сказал, что мог бы отвечать на вопросы о призыве лучше, однако по-прежнему считаю войну во Вьетнаме ошибкой. Затем я отметил, что у нас были очень хорошие президенты, которые не были ветеранами, включая Франклина Делано Рузвельта, Вильсона и Линкольна, выступавшего против войны с Мексикой. Я сказал им, что заявление Буша во время первого раунда дебатов о его намерении сделать Джеймса Бейкера ответственным за экономическую политику стало большой новостью, однако я намерен в качестве еще более важной новости сообщить, что сам буду руководить экономической политикой. Буш в ответ произнес удачную фразу: «Именно это меня и беспокоит».