В пятницу я назначил Вернона Джордана председателем, а Уоррена Кристофера — директором моего переходного комитета. Объявление об их назначении хорошо восприняли и в Вашингтоне, и в Литл-Роке, где оба пользовались уважением сотрудников штаба предвыборной кампании, многие из которых, что было вполне предсказуемо и понятно, по мере того как улетучивалась эйфория после нашей победы, стали больше демонстрировать усталость, проявлять раздражительность и тревожиться о будущем.
Во вторую неделю переходного периода темпы работы ускорились. Я беседовал о мире на Ближнем Востоке с премьер-министром Израиля Ицхаком Рабином, президентом Египта Хосни Мубараком и королем Саудовской Аравии Фахдом. Вернон и Крис назначили сотрудников на большинство высоких постов в переходном комитете: заместитель председателя демократической партии Алексис Херман и Марк Гиран, руководивший предвыборной кампанией Ала Гора, стали заместителями директора; председатель Совета руководства демократической партии Ал Фром получил должность руководителя отдела внутренней политики; Сэнди Бергер, а также сотрудница моей предвыборной кампании Нэнси Содерберг были назначены в отдел внешней политики; Джин Сперлинг и мой бывший однокашник Боб Райх, тоже стипендиат Родса, который к тому времени стал профессором Гарвардского университета и автором нескольких интереснейших книг о мировой экономике, — в отдел экономической политики. Отбором всех кандидатов на важные посты должен был заниматься Том Донилон, вашингтонский юрист, человек чрезвычайно острого ума и давний активист демократической партии. Работа Донилона имела большое значение, поскольку снятие с постов назначенных президентом должностных лиц в связи с их прошлыми финансовыми или личными проблемы или появлением информации о ранее не изученных мнениях о них стало неотъемлемой частью политической жизни Вашингтона. Те, кто занимался отбором у нас, считали, что любой, кто хочет работать, должен выдержать самую строгую проверку.
Через несколько дней в состав переходного комитета вошел бывший губернатор штата Южная Каролина Дик Райли, который стал контролировать назначения сотрудников на высокие посты в правительственном аппарате. Это была очень трудная работа. Иногда он получал более трех тысяч резюме и отвечал на двести телефонных звонков в день, причем многие из них поступали от членов Конгресса и губернаторов, которые надеялись, что Дик перезвонит им лично. С нами хотели работать так много людей, которые внесли вклад в нашу победу, что, как я опасался, способные, достойные люди могли оказаться незамеченными. В некоторых случаях так и произошло.
Третья неделя передачи власти была посвящена контактам в Вашингтоне. Я пригласил спикера Палаты представителей Тома Фоли, лидера демократического большинства в Палате представителей Дика Гепхардта и лидера демократического большинства в Сенате Джорджа Митчелла в Литл-Рок на обед и утреннюю встречу. Для меня было важно найти верный тон с лидерами демократов. Я знал: чтобы добиться успеха, мне будет необходима их поддержка, а они знали, что, если в Вашингтоне будет нарушено единство партии, американский народ возложит ответственность за это на всех нас. Потребовались компромиссы и с моей, и с их стороны, однако после наших встреч я был уверен, что мы сможем работать вместе.
В среду я на два дня отправился в Вашингтон, чтобы встретиться с президентом Бушем, лидерами республиканской партии в Конгрессе и другими демократами-конгрессменами. Моя встреча с президентом, которая должна была продолжаться час, длилась почти вдвое дольше и оказалась одновременно сердечной и полезной. Мы обсуждали широкий круг проблем, и оценка наших задач в области внешней политики, которую дал президент, показалась мне особенно глубокой.
Из Белого дома я проехал две мили в северную часть Вашингтона, где жили бедняки и типичными явлениями были безработица, наркотики и преступность. На Джорджия-авеню я вышел из машины и прошел целый квартал, пожимая людям руки и беседуя с торговцами и другими гражданами об их проблемах и о том, что я могу сделать, чтобы помочь им. На расстоянии мили от того места, где я остановился, в предыдущем году было убито восемь человек. Я купил еду в китайском ресторанчике, торговавшем навынос, где персонал в целях безопасности работал за пуленепробиваемыми стеклами. Родители детей школьного возраста рассказали, что они постоянно испытывают страх, поскольку очень многие одноклассники их детей приносят в школу оружие. О людях, которые жили в вашингтонском гетто, часто забывали и Конгресс, и Белый дом, хотя федеральное правительство по-прежнему сохраняет значительный контроль над делами города.