Заслугой администрации Буша было то, что она призвала ООН ввести в отношении Сербии экономические санкции, против чего сначала выступили Генеральный секретарь ООН Бутрос Бутрос-Гали, Франция и Великобритания, заявившие, что они хотят предоставить Милошевичу возможность самому прекратить инспирированное им насилие. Наконец в конце мая санкции были введены, однако без особого результата, так как сербы продолжали получать оружие и продовольствие от дружественных соседних государств. ООН также оставила в силе эмбарго на поставки оружия боснийскому правительству, введенное в 1991 году в отношении всей Югославии. Проблема с эмбарго состояла в том, что у сербов было достаточно оружия и боеприпасов, чтобы сражаться годами, поэтому сохранение его в силе приводило лишь к тому, что боснийцы фактически лишались возможности защищаться. Им удалось как-то продержаться в течение всего 1992 года с помощью оружия, которое они захватывали в ходе боев у сербов, а также благодаря небольшим партиям оружия из Хорватии, которые удавалось доставлять в обход введенной НАТО блокады побережья.
Летом 1992 года, когда телевидение и печатные средства массовой информации наконец показали европейцам и американцам ужасы концентрационного лагеря, созданного сербами в северной части Боснии, я выступил за нанесение войсками НАТО бомбовых ударов при участии США. Впоследствии, когда стало ясно, что сербы постоянно совершают массовые убийства боснийских мусульман, особенно местных лидеров, я предложил отменить эмбарго на поставки оружия Боснии. Европейские страны, напротив, сосредоточили внимание на прекращении насилия. Британский премьер-министр Джон Мейджор попытался убедить сербов отменить осаду боснийских городов и передать свои тяжелые вооружения под контроль ООН. Одновременно были учреждены многие частные и государственные миссии для обеспечения мирных жителей продовольствием и медикаментами, и ООН направила в Боснию восемь тысяч военнослужащих, чтобы защитить конвои с гуманитарной помощью.
В конце октября, перед самыми выборами в нашей стране, лорд Дэвид Оуэн, новый европейский представитель на переговорах, и представитель ООН Сайрус Вэнс, бывший государственный секретарь США, предложили разделить Боснию на несколько автономных провинций, администрации которых будут иметь все функции правительства, кроме обороны и иностранных дел, остающихся в ведении центральной власти. Провинции были достаточно многочисленными, причем основные этнические группы населения географически разделялись таким образом, что, по мнению Вэнса и Оуэна, районы, контролировавшиеся сербами, не могли влиться в возглавлявшуюся Милошевичем Югославию и образовать Великую Сербию. В связи с этим планом возникало несколько проблем, две из которых создавали наиболее серьезные сложности: во-первых, поскольку правительства автономий получали широкие полномочия, было ясно, что безопасное возвращение мусульман в их дома, находящиеся в контролировавшихся сербами районах, невозможно; во-вторых, неопределенность границ могла спровоцировать продолжение агрессии сербов, стремившихся расширить контролируемые ими территории, а также продление конфликта, хотя и менее острого, между хорватами и мусульманами.
К тому моменту, когда я стал президентом, эмбарго на поставки оружия и поддержка европейскими странами плана Вэнса — Оуэна ослабили сопротивление мусульман, хотя продолжали поступать сведения о расправах сербов над мирным мусульманским населением и о нарушениях прав человека в концентрационных лагерях. В начале февраля я решил не поддерживать план Вэнса — Оуэна. Встретившись 5 февраля с премьер-министром Канады Брайаном Малруни, я был рад услышать, что этот план не нравится и ему. Через несколько дней мы завершили анализ политики в отношении Боснии, и Уоррен Кристофер заявил, что США хотели бы добиться заключения нового соглашения и готовы способствовать его проведению в жизнь.
Двадцать третьего февраля Генеральный секретарь ООН Бутрос-Гали согласовал со мною чрезвычайный план доставки боснийцам гуманитарных грузов, которые предполагалось сбросить с самолетов. На следующий день, на моей первой встрече с Джоном Мейджором, британский премьер-министр также поддержал эту идею. Припасы, сброшенные с самолетов, помогли многим людям остаться в живых, однако никоим образом не повлияли на причины этого кризиса.