Не все мои позитивные свершения вызывали споры. 16 ноября я подписал закон «О восстановлении религиозных свобод», целью которого была защита религиозных проявлений в общественных учреждениях, в частности в школах и на рабочих местах. Целью этого закона было отменить решение, принятое в 1990 году Верховным судом, на основании которого штатам предоставлялось больше полномочий в регулировании религиозных проявлений в таких местах. В Америке очень много истинно верующих людей, принадлежащих к самым разным конфессиям. Я считал, что этот закон обеспечит необходимое равновесие между защитой их прав и потребностью в соблюдении общественного порядка. Его инициаторами в Сенате стали Тед Кеннеди и республиканец Оррин Хэтч от штата Юта, и он был утвержден 97 голосами против 3. В Палате представителей закон приняли путем опроса участвовавших в голосовании. Хотя впоследствии Верховный суд отменил его, я убежден, что это был важный и нужный законодательный акт.
Я всегда считал защиту религиозных свобод и открытие представителям всех конфессий доступа в Белый дом важной частью своей деятельности и поручил одному из сотрудников отдела Белого дома по связям с общественностью поддерживать контакты с религиозными общинами. Я посещал все Национальные молитвенные завтраки, которые проводятся ежегодно в день начала работы Конгресса после каникул, выступал там и оставался с собравшимися в течение всего времени проведения этого мероприятия, чтобы иметь возможность пообщаться с людьми, представляющими те или иные политические партии, принадлежавшими к разным конфессиям, которые пришли, чтобы обратиться к Богу с молитвой и просьбой направить нас на путь истинный в нашей работе. И каждый год, когда Конгресс возобновлял свою деятельность после августовских каникул, я устраивал завтрак для представителей разных конфессий в Государственной столовой Белого дома, что давало мне возможность узнать, что беспокоит лидеров религиозных общин, а также поделиться с ними своими тревогами. Мне хотелось, чтобы между нами существовал постоянный контакт, даже с теми, кто был со мною не согласен. Я хотел сотрудничать с ними, насколько это было возможно, в решении социальных вопросов, стоящих перед нашей страной, и гуманитарных проблем во всем мире.
Я безусловный сторонник отделения церкви от государства, но в то же время считаю, что оба этих института вносят неоспоримый вклад в обеспечение мощи нашей страны и что иногда они могут вместе работать для общего блага, не нарушая Конституцию. Государство, по определению, несовершенно. Оно действует методом проб и ошибок и всегда находится в поиске, а вера обращена к внутреннему миру человека, к его поискам истины и способности его духа к глубоким переменам и развитию. Государственные программы не дают значительного эффекта в условиях культуры, где девальвированы такие ценности, как семья, работа и взаимное уважение. Трудно жить, имея веру и не выполняя библейских заповедей о том, что нужно заботиться о бедных и униженных и «возлюбить ближнего своего, как самого себя».
Я думал о роли веры в общественной жизни нашей страны, когда в середине ноября отправился в Мемфис, чтобы выступить на собрании верующих из Церкви Бога во Христе — в «Мейсон Темпл-Черч». В последнее время в печати появился ряд сообщений об усилении насилия, жертвами которого становились дети в афроамериканских кварталах, и я хотел обсудить со священнослужителями и с мирянами вопрос, что мы можем сделать, чтобы положить этому конец. Безусловно, потеря работы людьми в наших гетто, распад семей, проблемы в школах и усиление зависимости от социальных пособий, рождение внебрачных детей и насилие явно были следствием влияния экономических и социальных факторов. Однако сочетание этих трудностей, приводившее к самым негативным последствиям, создало культуру, принимавшую насилие, отсутствие работы и неполные семьи как норму, и я был убежден, что правительство не сможет ее изменить только своими силами. Многие церкви чернокожих начинали заниматься этими проблемами, и я хотел призвать их активизировать работу в этом направлении.