Мне было очень приятно общаться с новым премьер-министром Японии Морихиро Хосокавой, реформатором, лишившим либерально-демократическую партию монополии на власть и продолжавшим проводить открытую экономическую политику. Я был рад также возможности подробно побеседовать в более неофициальной обстановке с председателем Китая Цзян Цзэминем. Между нами по-прежнему существовали разногласия по проблемам прав человека, Тибета и экономики, однако мы оба были заинтересованы в установлении отношений, ориентированных не на изоляцию, а на интеграцию Китая в мировое сообщество. И Цзян Цзэминь, и Хосокава разделяли мою обеспокоенность по поводу угрозы кризиса, который может произойти из-за позиции Северной Кореи. Она, судя по всему, решила стать ядерной державой; я стремился этого не допустить, для чего мне понадобится их помощь.
Вернувшись в Вашингтон, мы с Хиллари устроили наш первый официальный обед в честь президента Южной Кореи Ким Янг Сэма. Мне всегда нравились официальные государственные визиты. Это были мероприятия, проходившие в Белом доме с наибольшим количеством ритуалов, начиная с официальной церемонии встречи. Мы с Хиллари обычно стояли у Южной галереи, чтобы приветствовать наших гостей в тот момент, когда они будут подъезжать к Белому дому. Поприветствовав их, мы выходили на Южную лужайку для краткого приема, затем прибывший с визитом высокий гость и я выходили вперед, оказываясь перед впечатляющим строем мужчин и женщин в военной форме, представляющих наши вооруженные силы. Военный оркестр исполнял государственные гимны обеих стран, после чего гость в моем сопровождении проводил смотр почетного караула. Затем мы возвращались на сцену, чтобы выступить с короткими речами, часто останавливаясь по пути, чтобы поприветствовать собравшихся школьников, граждан государства, откуда прибыл гость, живущих в США, а также американцев, имевших корни в этой стране.
Перед официальным обедом мы с Хиллари обычно устраивали небольшой прием для прибывшей с визитом делегации в Желтом овальном кабинете, на этаже, где находилась наша резиденция. Вместе с нами иностранных гостей принимали Ал и Типпер, госсекретарь, министр обороны и некоторые другие должностные лица. После приема военный почетный караул, состоявший из одного мужчины или женщины от каждого вида вооруженных сил, сопровождал нас вниз по лестнице, вдоль которой на стенах висели портреты моих предшественников, к цепочке встречающих. Во время обеда, который обычно проходил в Государственной столовой (обеды для больших делегаций проводились в Восточном зале или на воздухе под тентом) нас развлекал оркестр Корпуса морской пехоты США или оркестр ВВС; я всегда испытывал большую радость, когда музыканты входили в зал.
После обеда мы слушали музыку, которая часто подбиралась в соответствии со вкусом нашего гостя. Например, Вацлав Гавел любил слушать Лу Рида, агрессивная музыка которого вдохновляла сторонников Гавела, участвовавших в «бархатной революции» в Чехословакии. Я использовал любую возможность, чтобы приглашать в Белый дом музыкантов, исполнявших произведения самого разного стиля. На протяжении ряда лет у нас выступали Earth, Wind and Fire, Йо Йо Ма, Пласидо Доминго, Джесси Норман и многие другие исполнители классической и джазовой музыки, блюза и духовных песнопений чернокожих американцев, а также музыканты с Бродвея и танцовщики, представляющие несколько школ. Концерты мы обычно устраивали в зале, куда можно было пригласить больше гостей, чем на обед. После концерта все, кто хотел остаться, возвращались в фойе Белого дома, чтобы потанцевать. Обычно почетные гости уставали и вскоре отбывали в Блэр-хаус — официальную резиденцию для гостей. Мы с Хиллари, как правило, танцевали один или два танца, а затем поднимались наверх, в то время как любители развлечений оставались еще примерно на час.
В конце ноября я участвовал в традиционном ежегодном мероприятии, восходящем к временам президента Кулиджа, — «помиловании индюшки» в День Благодарения, после чего мы с Хиллари и Челси отбыли на долгий уикенд в Кэмп-Дэвид. Мне было чему радоваться. Рейтинг моей популярности снова повысился, и компания American Airlines объявила об урегулировании и прекращении начавшейся пять дней назад забастовки, которая могла нанести большой ущерб экономике страны. Дело удалось урегулировать при активном и искусном участии Брюса Линдси. Я был рад, что мои сограждане смогут вылететь домой на праздник.