Рождественские праздники дали нам с Хиллари возможность дважды посмотреть выступления Челси: в «Щелкунчике» вместе с Вашингтонской балетной труппой, куда она ежедневно ходила заниматься после школы, и в рождественском представлении, которое было организовано в выбранной нами Объединенной методистской церкви «Фаундри» на Шестнадцатой улице, неподалеку от Белого дома. Нам нравился настоятель этой церкви Фил Уогаман и то, что в нее ходили люди, принадлежавшие к различным расам и культурам, имевшие неодинаковые доходы и придерживающиеся разных политических взглядов. Кроме того, здесь открыто принимали гомосексуалистов.
На Рождество Белый дом преображается. Каждый год в имеющем овальную форму Голубом зале на главном этаже ставят большую рождественскую елку. Ее, как и все другие елки в открытых для посещения залах, наряжают в соответствии с темой года. Хиллари решила, что темой нашего первого Рождества в Белом доме будут ремесла Америки. Мастеровые со всей страны прислали нам рождественские елочные игрушки и другие работы из стекла, дерева и металла. На каждое Рождество в Государственной столовой устанавливается огромный имбирный пряник в виде Белого дома, который особенно нравится детям. В 1993 году на рождественские праздники Белый дом посетили около 150 тысяч человек, которые хотели посмотреть на его праздничное убранство.
У нас была еще одна большая елка в Желтом овальном кабинете, находившемся на том же этаже, что и жилые помещения, и мы украсили ее игрушками, которые собирали вместе с Хиллари начиная с первого Рождества, проведенного вместе. По традиции, большинство игрушек на елку вешали мы с Челси, поскольку делали это всегда с тех пор, как она достаточно подросла. Между Днем Благодарения и Рождеством мы устроили множество приемов и вечеринок для членов Конгресса, представителей прессы, Секретной службы, персонала резиденции, сотрудников Белого дома и членов кабинета, других должностных лиц администрации и наших сторонников со всей страны, для членов семьи и друзей. Нам с Хиллари приходилось часами стоять, приветствуя людей и фотографируясь с ними, а в Белом доме в это время выступали хоры и другие музыкальные группы со всей Америки. Это был утомительный, но приятный способ выразить признательность людям, благодаря которым наша работа стала возможной, а наша жизнь — богаче.
Первое Рождество в Белом доме было особенно важным для меня, потому что я знал, что, как и наш первый День Благодарения в Кэмп-Дэвиде, оно почти наверняка будет последним, проведенным вместе с мамой. Мы убедили ее и Дика провести с нами неделю, и она согласилась лишь после того, как я обещал, что вовремя отвезу ее домой, чтобы успеть подготовиться к отъезду в Лас-Вегас на широко разрекламированный концерт Барбры Стрейзанд в новогоднюю ночь. Барбра очень хотела, чтобы она побывала на этом концерте, и мама решила поехать. Она любила Барбру, и, по ее мнению, Лас-Вегас был самым близким к небесам местом на земле. Я не знаю, что бы она сделала, если бы оказалось, что в загробной жизни нет азартных игр или экстравагантных развлечений.
В то время как мы наслаждались Рождеством, снова возник вопрос о деле «Уайтуотер». В течение нескольких предыдущих недель газеты Washington Post и New York Times охотились за слухами, что Джиму Макдугалу, возможно, снова будет предъявлено обвинение. В 1990 году он предстал перед судом в связи с банкротством Madison Guaranty и был оправдан. По-видимому, Resolution Trust Corporation занималась расследованием с целью выяснить, делал ли Макдугал незаконные пожертвования для кампаний политиков, включая мою. Во время предвыборной кампании нами был подготовлен доклад, который доказывал, что, вложив деньги в предприятие Макдугала, мы с Хиллари понесли убытки. Сведения о пожертвованиях на мою предвыборную кампанию были официально зафиксированы, и ни я, ни Хиллари никогда не получали займов от Madison. Я понимал, что все дело «Уайтуотер» — не более чем попытка дискредитировать меня и помешать мне служить своей стране.
Тем не менее мы с Хиллари решили пригласить адвоката. Дэвид Кендалл учился вместе снами на юридическом факультете Йельского университета. Он представлял интересы клиентов в делах о сбережениях и займах и знал, как организовать и объединить сложные и казавшиеся не связанными друг с другом материалы. За его скромными манерами квакера скрывались острый ум и готовность бороться с несправедливостью. В 1964 году в штате Миссисипи во время проведения акции «Лето свободы» Дэвид был заключен в тюрьму за свою деятельность в защиту гражданских прав; он также выступал в качестве адвоката защиты обвиняемых, которым грозила смертная казнь, от имени Фонда правовой защиты Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения. А самое главное, Дэвид Кендалл был замечательным человеком, который благодаря своей внутренней силе, здравому смыслу и большому чувству юмора поможет нам в предстоящие годы пережить самые трудные моменты нашей жизни.