Восемнадцатого декабря Кендалл сообщил нам, что ежемесячный журнал правого толка American Spectator собирается опубликовать статью Дэвида Брока, в которой говорится о том, что четверо полицейских из штата Арканзас утверждают, что, когда я был губернатором, они «поставляли» мне женщин. Только двое из этих полицейских согласились дать интервью телекомпании CNN, но и их голословные обвинения можно было легко опровергнуть. Кроме того, у этих двух полицейских существовали проблемы с репутацией, не связанные с выдвигавшимися против меня обвинениями: проводилось расследование в связи с мошенничеством со страховкой, в котором фигурировал принадлежавший штату автомобиль, разбитый ими в 1990 году. Впоследствии Дэвид Брок извинился передо мною и Хиллари за эту статью. Если вы хотите узнать подробности этого дела, прочитайте его смелые мемуары «Ослепленные правыми» (Blinded by the Right), в которых он рассказал об активнейших усилиях, предпринимавшихся для моей дискредитации богатыми политиками правого толка, имевшими связи с Ньютом Гингричем и некоторыми моими противниками в Арканзасе. Брок признал, что он позволил использовать себя в клеветнических целях людям, которым было неважно, соответствует действительности компрометирующая меня информация, за которую они заплатили, или нет.
История, рассказанная этими полицейскими, была нелепой, но она причинила нам боль. Все это очень огорчило Хиллари, поскольку она надеялась, что после завершения предвыборной кампании подобные проблемы остались позади. Теперь она понимала, что это, возможно, никогда не кончится. В тот момент ничего не оставалось делать, как продолжать работать и надеяться, что вся эта история в конце концов забудется. Однажды вечером, когда шумиха была еще в полном разгаре, мы посетили Центр сценических искусств Джона Кеннеди, где исполнялась оратория «Мессия» Генделя. Когда мы с Хиллари появились в президентской ложе на балконе, все зрители, присутствовавшие в этом большом зале, встали и зааплодировали. Нас растрогал этот стихийный и добрый порыв. Я полностью не осознавал, насколько был огорчен, пока не ощутил, что мои глаза наполнились слезами благодарности.
После незабываемой рождественской недели мы с Хиллари и Челси вылетели в Арканзас, чтобы проводить туда маму и Дика. Хиллари и Челси остановились в Литл-Роке у Дороти, а я на машине отвез маму и Дика в Хот-Спрингс. Мы все пообедали с несколькими моими школьными друзьями в пиццерии Рокки — одном из любимых мест моей мамы, находящемся прямо напротив ипподрома. После обеда мама и Дик пожелали отдохнуть, поэтому я отвез их домой, а потом поиграл в боулинг со своими друзьями, после чего мы все вместе отправились в маленький домик на озере Гамильтон, где играли в карты и разговаривали до самого утра.
На следующий день мы с мамой пили вдвоем кофе во время нашей, как оказалось, последней встречи. Она, как всегда, была настроена оптимистично. По ее словам, история с полицейскими появилась именно в тот момент только потому, что за последний месяц рейтинг моей популярности снова повысился до самого высокого уровня с момента моей инаугурации. Потом мама, засмеявшись, заметила, что, разумеется, двое полицейских «не самые лучшие люди на свете», но она конечно же хочет, чтобы эти ребята нашли какой-нибудь другой способ зарабатывать себе на жизнь.
На какой-то момент я заставил ее вспомнить о том, что песок в песочных часах кончается. Мама работала над своими мемуарами с отличным помощником из Арканзаса Джеймсом Морганом и записала рассказ о своей жизни на магнитофонную пленку, однако некоторые главы находились еще в стадии разработки. Я спросил, что, по ее мнению, нужно будет делать, если она не сможет их завершить. Мама, улыбнувшись, ответила: «Конечно же, их закончишь ты». Я спросил: «Какие будут для меня инструкции?» Она ответила, что мне нужно будет проверить факты, кое-что изменить, если это не соответствует действительности, и подчистить места, требующие уточнения. «Но я хочу, чтобы это была моя история, рассказанная моими словами, поэтому не меняй в ней ничего, за исключением тех случаев, когда тебе покажется, что я была слишком сурова к человеку, который еще жив». После этого она вернулась к обсуждению политики и своей поездки в Лас-Вегас.