Я полагал, что все эти меры будут на благо как США, так и России, но с этим были согласны далеко не все. У Ельцина возникли проблемы в отношениях с новым парламентом, особенно с Владимиром Жириновским, руководителем крупного блока воинствующих националистов, которые хотели вернуть России славу имперских времен и были убеждены, что я стремлюсь уменьшить ее мощь и сферу влияния. Чтобы оказать поддержку Ельцину, я повторил свое заклинание, что народу России следует определять свое величие в терминах, ориентированных не на прошлое, а на будущее.
После пресс-конференции я встретился со студентами в телестудии «Останкино». Они задавали вопросы мне по широкому кругу проблем, однако юноши и девушки хотели также узнать о том, могут ли американские студенты получить какую-либо информацию о России, в каком возрасте я впервые стал задумываться о том, чтобы стать президентом, что бы я мог посоветовать молодому россиянину, пожелавшему заняться политической деятельностью, и какую память хотел бы о себе оставить. Благодаря этой встрече со студентами у меня появилась надежда на лучшее будущее для России. Они были умны, идейны и безусловно привержены демократии.
Поездка проходила успешно; мне удалось добиться важных для Америки целей в деле построения более безопасного и более свободного мира, однако об этом ничего не было известно в США, где политики и пресса хотели обсуждать только проблему «Уайтуотер». Мне задавали вопросы на эту тему даже сопровождавшие меня во время этой поездки представители американской печати. Еще до того, как я отбыл из Москвы, газеты Washington Post и New York Times присоединились к требованиям республиканцев, чтобы Джанет Рино назначила независимого прокурора. Единственным новым событием за последние месяцы было то, что Дэвид Хейл, республиканец, которому в 1993 году было предъявлено обвинение во введении в заблуждение Управления по делам малого бизнеса, заявил, что я просил его дать Сюзан Макдугал ссуду, хотя она не имела права на ее получение. Я никогда не делал ничего подобного.
В соответствии как с прежним законом, срок действия которого уже истек, так и с новым, который рассматривался в Конгрессе, для назначения независимого прокурора было необходимо наличие «заслуживающих доверия доказательств» совершения правонарушений. В редакционной статье, опубликованной в номере за 5 января, в которой содержалось требование о назначении независимого прокурора, газета Washington Post недвусмысленно признала, что «в данном случае нет никаких заслуживающих доверия обвинений президента или г-жи Клинтон в совершении каких-либо неподобающих поступков». Тем не менее Washington Post заявила, что общественные интересы требуют назначения независимого прокурора, поскольку до того, как Макдугал купил компанию Madison Guaranty (у которой мы никогда не брали ссуды), мы с Хиллари были партнерами «Уайтуотер» по заключенной сделке с недвижимостью (в результате чего понесли убытки). Что было еще хуже, мы, по-видимому, не сделали полного вычета налогов с учетом наших убытков. Это был, вероятно, первый в истории случай, когда пламя гнева против политика разжигалось из-за денег, которые он потерял, займов, которых он не получал, и вычета налогов, которого он не сделал. Washington Post подчеркнула, что Министерство юстиции возглавляют назначенные президентом люди, которым нельзя доверять проведение расследования в отношении Клинтона или решение вопроса, следует ли проводить такое разбирательство кому-нибудь другому.
Закон о назначении независимого прокурора был принят в ответ на увольнение президентом Никсоном специального прокурора Арчибальда Кокса, занимавшегося расследованием Уотергейтского дела. Кокс, назначенный министром юстиции правительством Никсона, считался сотрудником исполнительной власти, полномочия которого могли быть прекращены. Конгресс признал и необходимость независимого расследования правонарушений, в которых обвинялся президент и назначенные им ведущие должностные лица, и опасность предоставления неограниченных полномочий никому не подотчетному прокурору с беспредельными возможностями. Вот почему закон требовал убедительных доказательств совершения правонарушения. Сейчас же пресса заявляла, что президент должен согласиться на назначение независимого прокурора в отсутствие таких доказательств, во всех случаях, когда проводились расследования в отношении любых лиц, с которыми он некогда был связан.