В годы правления Рейгана и Буша независимые прокуроры признали виновными в совершении тяжких уголовных преступлений более двадцати человек. После проводившихся в течение шести лет расследований и вывода комиссии во главе с сенатором Джоном Тауэром, что президент Рейган санкционировал незаконную продажу оружия никарагуанским повстанцам, прокурор Лоуренс Уолш, занимавшийся делом «Иран-контрас», предъявил обвинения Каспару Уайнбергеру и еще пятерым должностным лицам, однако президент Буш их помиловал. Единственное расследование независимого прокурора до вступления президента в должность проводилось в отношении президента Картера в связи с сомнительным займом, имеющим отношение к складу арахиса, который принадлежал ему и его брату Билли. Специальный прокурор, с просьбой о назначении которого обратился этот президент, закончил свое расследование через шесть месяцев, оправдав Картера и его брата.
К моменту моего прибытия в Москву несколько сенаторов-демократов и президент Картер присоединились к республиканцам и прессе, требовавшим назначения независимого прокурора, хотя они не привели ни одной причины, которая могла бы считаться заслуживавшим доверия доказательством совершения правонарушения. Большинство демократов вообще ничего не знали о «Уайтуотер»; они просто хотели показать, что не возражают против проведения расследований в отношении президентов-демократов и не хотят выступать против позиции Washington Post и New York Times. Они также, вероятно, считали, что можно доверить Джанет Рино назначить прокурора-профессионала, который быстро справится с этой проблемой. Так или иначе, стало ясно, что нам необходимо что-то предпринять, чтобы, по выражению Ллойда Бентсена, «вскрыть нарыв».
После прибытия в Москву я устроил телефонную конференцию с участием моих сотрудников, Дэвида Кендалла и Хиллари, которая пока находилась в Вашингтоне, чтобы обсудить, что нам следует предпринять. Дэвид Герген, Берни Нассбаум и Кендалл выступали против того, чтобы обращаться с просьбой о назначении независимого прокурора, поскольку для этого не было оснований. И если нам не повезет, недобросовестный прокурор может вести бесконечное и чреватое крайне негативными последствиями расследование. Более того, ему не придется заниматься этим слишком долго, чтобы довести нас до разорения, ведь у меня был самый небольшой капитал по сравнению со всеми другими президентами в современной истории США. Нассбаум, адвокат мирового класса, работавший вместе с Хиллари, когда Конгресс расследовал Уотергейтское дело, был решительно против назначения специального прокурора. Он назвал эту должность «пагубным институтом», поскольку она предоставляла никому не подотчетным прокурорам возможность делать все, что им вздумается; Берни сказал, что мой долг как президента и мой долг перед самим собой — выступать против назначения специального прокурора, используя все имеющиеся в моем распоряжении средства. Нассбаум также указал, что пренебрежительное отношение газеты Washington Post к расследованию, проведенному Министерством юстиции, необоснованно, поскольку документы по этому делу проверял профессиональный прокурор, который был назначен на этот пост президентом Бушем.
Герген согласился с ним, однако решительно заявил, что не следует передавать Washington Post все наши документы. Такого же мнения придерживались Марк Гиран и Джордж Стефанопулос. По мнению Дэвида, Лен Дауни, главный редактор газеты Washington Post, приобрел славу благодаря Уотергейтскому делу и убедил себя, что мы что-то скрываем. По-видимому, такого же мнения придерживалась и New York Times. Герген полагал, что единственный способ положить конец настойчивым требованиям о назначении независимого прокурора — это представить этим газетам имеющиеся в нашем распоряжении документы.
Все юристы — Нассбаум, Кендалл и Брюс Линдси — выступали против обнародования этих материалов, потому что, поскольку мы согласились предоставить в распоряжение Министерства юстиции все, что удалось найти, эти документы были неполными и разрозненными, и их сбор все еще продолжался. Юристы заявили, что, как только мы не сможем ответить на какой-нибудь вопрос или представить какой-нибудь документ, пресса вновь поднимет шум, требуя назначения независимого прокурора. Тем временем будет появляться множество статей негативного характера, полных инсинуаций и домыслов.