Я сказал Конгрессу, что знаю, насколько трудно изменить существующую систему. Это пытались сделать Рузвельт, Трумэн, Никсон и Картер, но все их инициативы потерпели провал. Аналогичные усилия фактически разрушили президентство Трумэна. Рейтинг его популярности опустился ниже 30 процентов, что помогло республиканцам получить большинство в Конгрессе. Это произошло потому, что, несмотря на все наши проблемы, большинство американцев все же имели ту или иную форму страховки, им нравились их врачи и больницы, и они знали, что у нас хорошая система оказания медицинской помощи. Все это действительно так, и те, кому существующий способ финансирования системы здравоохранения приносил прибыли, расходовали колоссальные суммы, чтобы убедить Конгресс и народ Америки, что выявление ее слабых сторон разрушит существующие в ней позитивные элементы.
Я считал приведенные аргументы убедительными, за исключением одного момента своей речи в конце той ее части, которая была посвящена здравоохранению. Я взял авторучку и сказал, что использую ее, чтобы наложить вето на любой законопроект, который не будет гарантировать медицинскую страховку всем американцам. Мой поступок был продиктован словами двух моих сотрудников, заявивших, что люди не будут считать мои убеждения непоколебимыми, пока я не продемонстрирую, что не пойду на компромисс. Этот момент был лишним, и он вызвал раздражение моих оппонентов в Конгрессе. Политика — это всегда компромисс, и люди ожидают, что президенты будут побеждать, а не вставать в позу, чтобы им понравиться. Реформа системы здравоохранения была самой трудной из всех задач, и я не мог решить ее в одиночку, не прибегая к компромиссам. Как выяснилось впоследствии, эта моя ошибка ничего не изменила, поскольку Боб Доул и без того был готов провалить любую реформу системы здравоохранения.
В краткосрочной перспективе послание «О положении в стране» значительно усилило поддержку моей программы общественностью. Впоследствии Ньют Гингрич сказал мне, что, услышав эту речь, заявил республиканцам в Палате представителей, что, если я смогу убедить демократов в Конгрессе сделать все возможное для поддержки моих предложений, демократическая партия еще долго будет иметь большинство. Ньют, безусловно, не хотел этого, поэтому он, как и Боб Доул, старался до промежуточных выборов помешать принятию как можно большего числа моих инициатив.
В последнюю неделю января среди членов нашей внешнеполитической команды началась ожесточенная полемика по вопросу о том, следует ли предоставить въездную визу Джерри Адамсу, руководителю «Шин Фейн» — политической организации Ирландской республиканской армии (ИРА). Позиция Америки имела колоссальное значение для обеих сторон, участвующих в ирландском конфликте. На протяжении ряда лет активные сторонники ИРА в США финансировали ее деятельность, основанную на насилии. «Шин Фейн» имела в нашей стране большое число сторонников среди ирландских католиков, которые отвергали терроризм, однако хотели положить конец дискриминации в отношении их братьев по религии и выступали за большую политическую автономию с участием католиков Северной Ирландии. Британские и ирландские протестанты тоже имели в Америке своих сторонников, которым не нравились любые соглашения с «Шин Фейн» из-за ее связей с ИРА и которые считали, что нам не следует вмешиваться в дела Соединенного Королевства, нашего самого верного союзника. Эти аргументы убедили всех моих предшественников, включая тех, кто сочувствовал законным претензиям католиков Северной Ирландии. Теперь мы должны были вновь изучить этот вопрос в связи с «Декларацией принципов».
В этом документе впервые за всю историю Великобритания обещала, что статус Северной Ирландии будет определяться на основе волеизъявления ее граждан, а Ирландия отказалась от своих исторических притязаний на шесть графств на севере Великобритании, если большинство их населения не проголосует за изменение существующего статуса. Более умеренные юнионисты и националистические ирландские партии осторожно поддержали это соглашение, а преподобный Ян Пэйсли, лидер экстремистской Демократической юнионистской партии, выразил по поводу его принятия свое возмущение. Джерри Адамс и «Шин Фейн» заявили, что они разочарованы, поскольку в Декларации не было достаточно конкретно определено, как будет протекать мирный процесс и как эта организация сможет в нем участвовать. Несмотря на неоднозначную реакцию, британское и ирландское правительства определенно повлияли на все партии, добившись, чтобы они оказывали помощь власти в процессе мирного сотрудничества.