С момента объявления об этой декларации союзники Адамса в Америке призывали меня выдать ему въездную визу для посещения США. Они заявляли, что это упрочит его позиции и даст ему более реальную возможность участвовать в мирном процессе и добиваться от ИРА отказа от насилия. Джон Хьюм, лидер умеренной Социал-демократической и лейбористской партии, который сделал карьеру, выступая за ненасильственные действия, заявил об изменении своей позиции в отношении выдачи визы Адамсу; теперь он считал, что, если бы этот вопрос был решен положительно, это способствовало бы прогрессу в мирном процессе. С ним согласились некоторые активисты из числа американцев ирландского происхождения, включая моего друга Брюса Моррисона, организовавшего наши контакты с общиной американцев ирландского происхождения в 1992 году, и нашего посла в Ирландии Джин Кеннеди Смит. В Конгрессе за выдачу визы выступали ее брат, сенатор Тед Кеннеди, сенаторы Крис Додд, Пат Мойнихен и Джон Керри, а также конгрессмены от штата Нью-Йорк Питер Кинг и Том Мэнтон, а спикер Палаты представителей Том Фоли, который длительное время принимал активное участие в изучении ирландских проблем, по-прежнему был решительно против.
В начале января премьер-министр Ирландии Альберт Рейнольдс информировал нас, что, как и Джон Хьюм, он выступает теперь за выдачу визы, поскольку деятельность Адамса содействует достижению мира. По его мнению, эта виза предоставит возможность лидеру «Шин фейн» повлиять на ИРА, заставив ее отказаться от насилия и принять участие в мирном процессе. Британское правительство по-прежнему решительно возражало против выдачи визы, потому что ИРА на протяжении длительного времени вела террористическую деятельность, а Адамс не отверг насилия и не поддержал «Декларацию принципов» как основу для урегулирования проблемы.
Я заявил Альберту Рейнольдсу, что рассмотрю возможность выдачи визы, если Адамс получит официальное приглашение выступить в США. Вскоре после этого он вместе с руководителями других партий Северной Ирландии был приглашен принять участие в мирной конференции, организованной одной американской внешнеполитической организацией в Нью-Йорке. Из-за этого вопрос о визе вновь приобрел свою актуальность и стал первой важной проблемой, по которой мои советники по внешней политике не смогли прийти к консенсусу.
Уоррен Кристофер и Госдепартамент, включая нашего посла в Великобритании Рэя Сейтца, выступали решительно против выдачи этой визы, заявляя, что, поскольку Адамс не хочет отказываться от насилия, мы будем выглядеть как люди, проявляющие терпимость к терроризму. Кроме того, это нанесло бы непоправимый ущерб нашим так широко рекламируемым «особым отношениям» с Великобританией, включая способность добиваться с нею сотрудничества по вопросу о Боснии и по другим важным проблемам. Министерство юстиции, ФБР и ЦРУ были согласны с позицией Госдепартамента. Их единогласное мнение имело большой вес.
Над ирландской проблемой в Совете национальной безопасности работали три человека: Тони Лэйк, руководитель аппарата сотрудников Совета национальной безопасности Нэнси Содерберг и наш специалист по европейским проблемам армейский майор Джейн Холл. При моей поддержке они самостоятельно изучали вопрос о выдаче визы, в то же время стараясь выработать консенсус с Госдепартаментом и действовать через заместителя госсекретаря Питера Тарноффа. Команда Совета национальной безопасности пришла к выводу, что Адамс выступает за прекращение насилия со стороны ИРА, полномасштабное участие «Шин Фейн» в мирном процессе и за демократическое будущее для Северной Ирландии.
Их анализ был разумным. Благосостояние ирландцев заметно улучшилось, Европа в целом продвигалась по пути все большей экономической и политической интеграции, и число ирландцев, терпимо относящихся к терроризму, уменьшилось. С другой стороны, ИРА была крепким орешком. Многие члены этой организации занимали жесткие позиции и всю свою жизнь ненавидели британцев и юнионистов Ольстера. Для них была невыносима сама идея мирного сосуществования и сохранения статуса своей страны как части Великобритании. Поскольку среди населения северных графств протестантов было примерно на 10 процентов больше, чем католиков, и поскольку в «Декларации принципов» говорилось, что и Ирландия и Великобритания выступают за демократическое будущее, основанное на правлении большинства, Северная Ирландия, по-видимому, осталась бы частью Великобритании. Адамс это понимал, однако он также знал, что террор не принесет победы, и, казалось, искренне стремился к тому, чтобы ИРА отказалась от насилия в обмен на прекращение дискриминации и изоляции католиков.