Основываясь на этом анализе, СНБ решил, что нам следует выдать визу Адамсу, поскольку это усилит его влияние в «Шин Фейн» и ИРА и, в свою очередь, позволит США оказывать на него влияние. Это было важно, поскольку если ИРА не откажется от насилия, а «Шин Фейн» не станет частью мирного процесса, то ирландская проблема останется неразрешенной.
За несколько дней до открытия конференции полемика еще продолжалась, причем и британское правительство, и союзники Адамса в Конгрессе, и община американцев ирландского происхождения «поддавали жару». Я внимательно изучил обе точки зрения, включая прозвучавший в последний момент эмоциональный призыв Уоррена Кристофера не делать этого, и послание, присланное мне Адамсом, в котором говорилось, что ради достижения мира ирландский народ рискует, и мне тоже следует пойти на риск. Нэнси Содерберг заявила о возможности предоставления Адамсу визы, поскольку была убеждена, что он действительно стремится к примирению и в настоящее время не может сказать о своем желании отказаться от насилия больше, чем уже сказал, не повредив своим позициям в «Шин Фейн» и ИРА. Нэнси была моим консультантом по вопросам внешней политики со времени предвыборной кампании, и я с глубоким уважением относился к ее мнению. На меня также произвело впечатление то, что с ней согласился Тони Лэйк. В качестве моего помощника по вопросам национальной безопасности он должен был взаимодействовать с Великобританией в решении многих других проблем, на которые могла негативно повлиять история с визой. Лэйк также понимал значение этого решения для наших усилий в борьбе с терроризмом в целом. Вице-президент Гор, ясно понимая более широкие последствия, с учетом которых надо было принимать это решение, тоже выступал за предоставление визы. Я решил дать согласие на ее выдачу, однако ввести такие ограничения, чтобы во время своего трехдневного пребывания в США Адамс не мог заниматься сбором средств или выезжать за пределы Нью-Йорка.
Британцы были в ярости. Они считали, что Адамс — всего лишь сладкоречивый обманщик. Он не намерен отказываться от насилия, включая попытку убийства Маргарет Тэтчер, из-за него уже погибли тысячи британских граждан, в том числе ни в чем не повинные дети, должностные лица правительства и один из членов королевской семьи, лорд Маунтбеттен, автор плана предоставления независимости Индии от Великобритании. Партии юнионистов бойкотировали эту конференцию из-за того, что на нее собирался прибыть Адамс. В течение нескольких дней Джон Мейджор не отвечал на мои телефонные звонки. В британской прессе появилось множество статей и обзоров, в которых говорилось о том, что я нанес ущерб особым отношениям, существующим между нашими странами. Один запомнившийся мне заголовок гласил: «Отвратительная змея Адамс брызжет ядом на янки».
Авторы некоторых сообщений в печати намекали, что я принял решение выдать визу Адамсу, чтобы привлечь на свою сторону избирателей ирландского происхождения, живущих в Америке, и потому, что был все еще сердит на Мейджора за его попытки помочь президенту Бушу во время предвыборной кампании. Это не соответствовало действительности. Вопреки мнению британцев, я никогда не испытывал особого недовольства Мейджором и восхищался тем, что он не побоялся поставить себя под удар, подписав «Декларацию принципов». Мейджор имел незначительное большинство в парламенте, и, чтобы сохранить его, ему нужны были голоса ирландских юнионистов. Более того, я, как и весь американский народ, презирал терроризм; в политическом отношении в моем решении было гораздо больше проигрышных, чем выигрышных сторон. Я пошел на предоставление визы Адамсу, поскольку полагал, что для нас это оптимальная возможность содействовать прекращению насилия. Я помнил слова Ицхака Рабина: «Мир не заключают с друзьями».