В начале истории с «Уайтуотер» один из моих друзей был вынужден уйти в отставку со своего поста в правительстве из-за поступка, совершенного им до того, как он прибыл в Вашингтон. Юридическая фирма Rose подала в Ассоциацию адвокатов Арканзаса жалобу на Уэбба Хаббела за то, что он якобы брал чрезмерно высокую плату со своих клиентов и преувеличивал свои расходы. Уэбб ушел со своего поста в Министерстве юстиции, однако заверил Хиллари в абсолютной беспочвенности выдвинутых против него обвинений и подчеркнул, что вся эта проблема возникла из-за того, что его богатый, но вспыльчивый тесть Сэт Уорд отказался оплатить фирме Rose расходы по делу о явном нарушении, которое она проиграла. Это выглядело правдоподобно, однако оказалось, что дело было не в этом.
Выяснилось, что Уэбб действительно брал слишком высокую плату со своих клиентов; его действия нанесли ущерб фирме Rose и уменьшили доходы всех ее партнеров, включая Хиллари. Если бы это дело не привлекло повышенное внимание, Уэбб, возможно, достиг бы договоренности с этой юридической фирмой о возмещении ее убытков на сумму, которую он должен был вернуть своим клиентам, и на год-два лишился бы своей лицензии. Ассоциация адвокатов могла направить его к прокурору штата, а могла и не направить; даже если бы она сделала это, Хаббелу, возможно, удалось бы избежать тюрьмы, вернув деньги фирме. Вместо этого Уэбб попал в сеть независимого прокурора.
Впервые преданные гласности, эти факты меня ошеломили. Мы с Уэббом были друзьями и партнерами по гольфу на протяжении многих лет, и мне казалось, что я хорошо его знаю. Я по-прежнему считаю его хорошим человеком, сделавшим серьезную ошибку, за которую ему пришлось слишком дорого заплатить только потому, что он отказался стать пешкой в игре Старра.
Несмотря на происходящее, я все же не забывал о второй стороне моей двойной жизни, занимаясь тем, для чего прибыл в Вашингтон. В марте я уделял много времени тому, чтобы Конгресс принял два законопроекта, которые, как я считал, помогут работникам, не имевшим высшего образования. Большинство людей не могли оставаться на одной работе или даже у одного работодателя всю свою трудовую жизнь, и нестабильный рынок рабочих мест предоставлял им абсолютно разные возможности. В целом уровень безработицы в нашей стране составлял 6,5 процента, и эта цифра вводила в заблуждение: 3,5 процента безработных составляли выпускники колледжей, более 5 процентов — те, кто учился в двухгодичных колледжах, более 7 процентов — выпускники средних школ и более 11 процентов — те, кто их не окончил. На мероприятиях, состоявшихся в Нашуа и Кине, штат Нью-Хэмпшир, я заявил, что хотел бы преобразовать программу выплат пособий по безработице в систему получения нового места работы после увольнения, включающую большее число лучше спланированных программ профессионального обучения. Я хотел, чтобы Конгресс одобрил программу «Из школы — на работу», предусматривавшую качественную профессиональную подготовку в течение одного-двух лет для молодых людей, которые не пожелали четыре года учиться в колледже для получения диплома. К концу этого месяца мне удалось подписать законопроект «Цели на 2000 год». Наконец-то мы получили обязательства Конгресса достичь общенациональных целей в области образования, над которыми я работал еще в 1989 году, определять прогресс учащихся в процессе их достижения и стимулировать проведение местными школьными округами более многообещающих реформ. Это был удачный день для министра образования Дика Райли.
Восемнадцатого марта президент Боснии Алия Изетбегович и президент Хорватии Франьо Туджман находились в Белом доме для подписания соглашения, заключенного с помощью моего специального представителя Чарльза Редмэна и предусматривавшего создание федерации, включающей районы Боснии, где национальные группы, которые представляли эти лидеры, составляли большинство. Соглашение положило начало процессу продвижения к созданию конфедерации с Хорватией. Бои между мусульманами и хорватами были уже не столь ожесточенными по сравнению с теми, которые и те, и другие вели против боснийских сербов, но, тем не менее, заключение этого соглашения было важным шагом в направлении мира.
В последние дни марта возник серьезный кризис вокруг Северной Кореи. В феврале эта страна согласилась разрешить инспекторам из Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) проверить их декларированные ядерные объекты, однако 15 марта помешала им завершить свою работу. В реактор, который проверяли эти инспекторы, загружались топливные стержни. После того как их единожды использовали по своему прямому назначению, топливо можно было переработать и извлечь плутоний в количествах, достаточных для производства ядерного оружия. Северная Корея также планировала построить два более крупных реактора, способных поставлять гораздо больше облученного топлива. Они были опасным активом в руках самой изолированной в мире бедной страны, которая была не в состоянии даже прокормить свое население и у которой могло появиться искушение продать плутоний не вызывающему доверие покупателю. Через неделю я принял решение направить в Южную Корею ракеты «Пэтриот» и обратиться к ООН с просьбой ввести в отношении Северной Кореи экономические санкции. Как заявил 30 марта группе редакторов и журналистов Билл Перри, я был полон решимости не позволить Северной Корее создать ядерный арсенал несмотря на риск начала войны. Чтобы иметь абсолютную уверенность в том, что северокорейцы понимают серьезность наших намерений, Перри в течение следующих трех дней продолжал выступать с жесткими высказываниями и даже заявил, что мы не исключаем возможности нанесения превентивного военного удара.