Никсон отметил, что националиста-экстремиста Жириновского следует не подавлять, а разоблачать «как мошенника, каковым он на самом деле является», и что нам следует добиваться, чтобы «плохие парни — Жириновский, Руцкой и коммунисты — были разобщены, а хорошие парни — Черномырдин, Явлинский, Шахрай, Травкин — по возможности, объединились в единый фронт для осуществления ответственных реформ». И, наконец, Никсон посоветовал мне не направлять финансовую помощь всем бывшим республикам Советского Союза, а сосредоточить ресурсы, помимо России, на Украине, подчеркнув: «Это необходимо». Его письмо свидетельствовало о силе и изобретательности, это был Никсон в своем лучшем проявлении на восьмом десятке лет своей жизни.
На похоронах Никсона, проходивших в его президентской библиотеке и на его родине, присутствовали все бывшие президенты США. Я был несколько удивлен, когда его семья обратилась ко мне с просьбой выступить наряду с Бобом Доулом, Генри Киссинджером и губернатором штата Калифорния Питом Уилсоном, который в молодости работал у Никсона. В своем выступлении я выразил благодарность Никсону «за его мудрые советы, особенно в отношении России», а также отметил его неизменный живой и здравый интерес к Америке и миру, упомянув о звонке и письме, которое он прислал мне всего за месяц до своей смерти. Тему Уотергейта я затронул лишь мимоходом, призвав к примирению: «Сегодня семье президента Никсона, его друзьям и его стране следует вспоминать жизнь этого человека во всей ее полноте... Пусть времена, когда о президенте Никсоне судили по менее важным аспектам, чем вся его жизнь и карьера, останутся в прошлом». Некоторым членам демократической партии, ненавидевшим Никсона, не понравилось то, что я сказал. Я не одобрял не только Уотергейт, но не был согласен и со многими другими действиями Никсона — составлением списка политических противников, продлением войны во Вьетнаме и расширением бомбардировок, преследованием «красных» оппонентов в Палате представителей и Сенате Законодательного собрания Калифорнии. Однако он также установил отношения с Китаем, подписал законопроекты, на основе которых были созданы Агентство по охране окружающей среды, Корпорация юридических услуг и Управление охраны труда, а также поддержал программу позитивных действий. По сравнению с республиканцами, которые пришли к руководству партией в 1980-е и 1990-е годы, президент Никсон занимал ультралиберальные позиции.
На следующий день после его похорон я выступил в шоу Ларри Кинга, поскольку он интервьюировал Дика Келли и Джеймса Моргана. Обсуждалась книга мамы «Следуя голосу сердца» (Leading with My Heart), которая в скором времени должна была выйти из печати. Я сказал Ларри, что после возвращения из поездки за границу, состоявшейся после ее похорон, поймал себя на полпути к телефону в нашей кухне, осознав, что больше не могу звонить маме воскресными вечерами. Пройдет много месяцев, прежде чем у меня перестанет возникать желание ей позвонить.
Двадцать девятого апреля в присутствии фактически всего кабинета я принимал на Южной лужайке вождей племен коренных американцев и коренных жителей Аляски, пригласив их в Белый дом, вероятно, впервые с 1820-х годов. Некоторые из них благодаря азартным играм для индейцев настолько разбогатели, что прилетели в Вашингтон на собственных самолетах. Другие, жившие в изолированных резервациях, были настолько бедны, что им пришлось «пустить шапку по кругу» в своих племенах, чтобы собрать достаточно денег на авиабилеты. Я обещал уважать их права на самоопределение, независимость племен и религиозную свободу и активно стремиться к улучшению отношений с ними федерального правительства. Я подписал распоряжения президента в качестве гарантии того, что наши обещания будут выполнены, и, наконец, дал слово активизировать усилия для поддержки образования, здравоохранения и экономического развития самых бедных племен.
К концу апреля стало ясно, что мы проиграли рекламную кампанию за реформу системы здравоохранения. В статье, опубликованной 29 апреля газетой Wall Street Journal, так описывалась направленная против нас кампания дезинформации, на которую было израсходовано 300 миллионов долларов:
Ребенок истошно кричит, в голосе матери — отчаяние. «Пожалуйста!» — говорит она в телефонную трубку, умоляя оказать помощь ее больному ребенку. «Мы сожалеем, но государственный медицинский центр сейчас закрыт, — звучит магнитофонная запись на другом конце линии. — Однако, если требуется неотложная помощь, вы можете позвонить 1-800-Правительство». Женщина пытается набрать этот номер, но в ответ слышит другую магнитофонную запись: «Мы сожалеем, но все представители по вопросам здравоохранения сейчас заняты. Оставайтесь, пожалуйста, на линии; при первой же возможности...»