«Почему они разрешили правительству взять все это на себя? — спрашивает она печально. — Я хочу, чтобы у нас снова был наш семейный доктор».
Далее в этой статье говорилось о том, что единственная проблема с этой радиопередачей, проведенной по заказу вашингтонской организации «Американцы за налоговую реформу», состоит в том, что она не правдива. Организаторы другой широкомасштабной кампании — рассылки материалов по почте, проводившейся Американским советом за реформу здравоохранения, утверждали, что в соответствии с программой, предлагаемой Клинтоном, людям может грозить пятилетний срок тюремного заключения, если они заплатят за дополнительные медицинские услуги. На самом деле наша программа недвусмысленно предусматривала, что люди имеют право покупать любые медицинские услуги, в которых они нуждаются.
Все утверждения организаторов этой кампании не соответствовали действительности, но тем не менее она срабатывала. В опубликованной 10 марта статье под заголовком «Многие не понимают, что на самом деле им нравится программа Клинтона», основанной на результатах опроса общественного мнения, проведенного Wall Street Journal/ NBC News, говорилось, что, когда респондентам задавали вопрос, как они относятся к нашей реформе системы здравоохранения, большинство отвечали, что выступают против нее. Однако когда их спрашивали, какие положения, по их мнению, надо включить в программу здравоохранения, основные постулаты, уже входившие в наш законопроект, поддержали более 60 процентов опрошенных. В этой статье подчеркивалось: «Когда группе были зачитаны описание законопроекта Клинтона, который не был при этом назван программой президента, и четыре других основных предложения, находящихся на рассмотрении Конгресса, все присутствовавшие в комнате выбрали как лучшую программу Клинтона».
В статье цитировалось следующее заявление специалистов, проводивших этот опрос, — республиканца и демократа: «Это должно одновременно вызвать удовлетворение Белого дома и отрезвить его. Удовлетворение, поскольку основные разработанные им идеи правильны с точки зрения многих людей. Отрезвить, поскольку администрация явно мало что смогла донести до общественности и в этом плане сильно проиграла заинтересованным группам».
Несмотря на это, Конгресс продвигался вперед. Законопроект по реформе системы здравоохранения был передан на рассмотрение пяти комитетов Конгресса, трех комитетов Палаты представителей и двух — Сената. В апреле Комитет Палаты представителей по вопросам труда провалил законопроект, который был гораздо более всеобъемлющим, чем наш. Остальные четыре комитета активно работали, стараясь выработать консенсус.
Первая неделя мая была еще одним периодом, когда очень многое происходило одновременно. Я отвечал на вопросы иностранных журналистов на международном форуме, организованном Центром имени президента Картера в штаб-квартире CNN в Атланте; подписал законопроект «Из школы — на работу»; поздравил Рабина и Арафата с заключением соглашения о мерах по передаче палестинцам сектора Газа и Иерихона; вел лоббистскую кампанию в Палате представителей, добиваясь принятия решения о запрете на продажу штурмового стрелкового оружия; приветствовал его принятие с перевесом в два голоса, несмотря на ожесточенную оппозицию Национальной стрелковой ассоциации. Я также объявил, что США увеличат помощь ЮАР после впервые состоявшихся там полномасштабных честных выборов, и что Ал и Типпер Гор, Хиллари, Рон Браун и Майк Эспи возглавят нашу делегацию, которая будет присутствовать на церемонии инаугурации президента Манделы. Затем я провел в Белом доме мероприятие с целью привлечь особое внимание к проблемам женщин, не имеющих медицинской страховки; ужесточил санкции в отношении Гаити из-за продолжавшихся убийств и избиений сторонников Аристида вооруженными силами под командованием генерал-лейтенанта Рауля Седраса; назначил Билла Грея, главу Объединенного фонда негритянских колледжей и бывшего председателя Бюджетного комитета Палаты представителей, специальным советником президента, а также госсекретаря США Уоррена Кристофера по Гаити; а также получил иск от Полы Джонс. Это были события всего лишь очередной недели моего пребывания на посту президента.
Пола Джонс впервые появилась на публике в феврале прошлого года на съезде Консервативного комитета политических действий в Вашингтоне, округ Колумбия, где ее представил Клифф Джексон, якобы для того, чтобы «очистить имя Джонс от клеветы». В статье Дэвида Брока, появившейся в American Spectator и основанной на утверждениях полицейских штата Арканзас, меня, помимо всего прочего, обвиняли в том, что в номере люкс одного из отелей Литл-Рока я встречался с женщиной, которая впоследствии сказала доставившему ее туда полицейскому о своем желании быть моей «постоянной подружкой». Хотя в статье упоминалось только имя — Пола, Джонс заявила, что, прочитав эту заметку, члены ее семьи и друзья поняли, о ком именно шла речь. Джонс сказала, что хочет реабилитировать свое честное имя, однако вместо того чтобы подать иск против газеты American Spectator за клевету, она обвинила меня в сексуальных домогательствах и заявила, что после того как дала отпор моим нежелательным приставаниям, ее лишили ежегодного повышения зарплаты, которое, как правило, предусматривается для государственных служащих. В то время Джонс занималась канцелярской работой в Комиссии промышленного развития штата Арканзас. Сначала дебют Джонс у Клиффа Джексона не получил широкого освещения, однако 6 мая, за два дня до истечения срока подачи жалобы, она возбудила против меня иск, требуя компенсации в 700 тысяч долларов за мои якобы имевшие место домогательства.