Еще до возбуждения иска ее первый адвокат установил контакт с неким человеком в Литл-Роке, который связался с моей канцелярией и передал нам его слова о том, что у его подзащитной слабые позиции, но если я заплачу 50 тысяч долларов и помогу ей и ее мужу Стиву, который оказался ненавидевшим Клинтона консерватором, получить работу в Голливуде, то она не будет возбуждать против меня судебный иск. Я не заплатил ей потому, что никаких сексуальных домогательств не было, и потому, что, в отличие от других ее утверждений, не соответствовавших действительности, Джонс получала ежегодную прибавку к зарплате. Теперь, чтобы защищаться, мне пришлось пригласить еще одного адвоката — вашингтонского юриста Боба Беннета.
Большую часть времени в течение остальной части мая я вел кампанию по всей стране за законопроекты о реформе системы здравоохранения и о борьбе с преступностью, однако параллельно с этим, как всегда, происходили и другие события. На тот момент самым приятным из них было рождение 12 мая у Роджера и Молли моего первого племянника, Тайлера Кэссиди Клинтона.
Восемнадцатого мая я подписал важный законопроект о реформе программы «Хэд старт», над которым активно работали министры Шалала и Райли. В соответствии с этим законопроектом программа дошкольного обучения должна была распространяться на большее число бедных детей.
Предусматривалось также повышение ее качества, а на основе нашей новой инициативы «Эрли хед старт» впервые планировалось предоставлять услуги детям в возрасте до трех лет.
На следующий день я принимал в Белом доме премьер-министра Индии П.В. Нарасимха Рао. Из-за холодной войны и неудачной дипломатии Индия и США оказались слишком надолго разобщенными. Индия, численность населения которой составляла около миллиарда человек, была крупнейшей демократической страной мира. В течение предыдущих трех десятилетий вследствие осложнений в отношениях с Китаем она сблизилась с Советским Союзом, а США из-за холодной войны установили более тесные связи с ее соседом — Пакистаном. После обретения независимости Индия и Пакистан вели ожесточенный, казавшийся бесконечным спор из-за Кашмира — района на севере Индии, населенного преимущественно мусульманами. Я полагал, что теперь, когда холодная война закончилась, наш долг — использовать все возможности, чтобы наладить отношения между США и Индией.
Основным камнем преткновения было противоречие между нашими усилиями с целью ограничить распространение ядерного оружия в мире и активным стремлением Индии к его разработке, которую индийцы считали необходимым условием сдерживания Китая, обладавшего ядерным арсеналом, и непременным атрибутом, придающим ей статус мировой державы. Пакистан тоже работал над ядерной программой, что создавало опасную ситуацию на субконтиненте. Я полагал, что наличие ядерных арсеналов сделает систему безопасности как Индии, так и Пакистана менее надежной, однако индийцы относились к этому иначе и были полны решимости не позволить США вмешиваться во внутренние дела их стран и препятствовать законному, с их точки зрения, праву— продвигаться вперед в осуществлении ядерной программы. Однако, несмотря на это, индийцы так же, как и я, стремились к улучшению наших отношений. Хотя мы не урегулировали наши разногласия, нам с премьер-министром Рао удалось сломать лед и начать новую главу в истории индийско-американских отношений, которые продолжали улучшаться на протяжении не только двух сроков моего пребывания на посту президента, но и впоследствии.