В тот вечер Валенса пригласил на ужин несколько видных политических деятелей, представлявших различные партии. Я с интересом прислушивался к ожесточенному спору между госпожой Валенса, самоотверженной матерью восьмерых детей, и депутатом парламента, владельцем фермы по выращиванию картофеля. Жена президента ругала коммунизм, а депутат возражал ей, говоря, что при коммунизме фермерам жилось лучше, чем сейчас. Мне казалось, что еще чуть-чуть, и они подерутся. Я попытался примирить их, напомнив депутату, что даже при коммунистах фермы в Польше были частной собственностью, а государство лишь покупало у них продукцию, которую затем продавало Украине и России. Он согласился с этим, но заявил, что в то время всегда мог продать урожай по хорошей цене. Я сказал ему, что он никогда не жил при стопроцентно коммунистической системе, подобной советской, где земля была коллективной собственностью. Потом я объяснил, как работает американская система и что даже в странах с рыночной экономикой сельскохозяйственные кооперативы пользуются государственной поддержкой. Несмотря на все доводы, фермер сохранил свой скептический настрой, а госпожа Валенса не утратила воинственности. Если демократия — это и есть свободный и оживленный обмен мнениями, можно считать, что в Польше она уже победила.
Первый день работы саммита в Неаполе был посвящен проблемам Азии. Днем раньше скончался Ким Ир Сен. Это произошло как раз в то время, когда в Женеве возобновились переговоры США с Северной Кореей, и поставило под сомнение наши договоренности с этой страной. Еще одним членом «Большой семерки», весьма озабоченным этой проблемой, была Япония. Напряженность в отношениях между японцами и корейцами сохранялась уже несколько десятилетий, начиная с времени, предшествовавшего началу Второй мировой войны. Если бы у Северной Кореи появилось ядерное оружие, Япония в ответ также вынуждена была бы его создать, чего эта страна, учитывая свой печальный исторический опыт, связанный с ядерным оружием, совсем не хотела. Новый премьер-министр Японии Томиити Мураяма, социалист, впервые в истории Японии занявший этот пост благодаря коалиции с Либерально-Демократической партией, уверил меня, что единство наших взглядов на проблему Северной Кореи останется неизменным. Из уважения к покойному Ким Ир Сену переговоры в Женеве были отложены на месяц.
Самыми важными решениями, которые мы приняли в Неаполе, были предоставление пакета помощи Украине и участие России в работе следующего саммита. Включение России в этот престижный международный клуб давало Ельцину и другим реформаторам возможность настаивать на более тесных связях с Западом и гарантировало, что наши следующие встречи станут более интересными. Ельцин всегда казался мне занимательной личностью.
Мы с Хиллари и Челси очень любим Неаполь, поэтому остаток дня после заседания посвятили Помпеям. Итальянцы очистили город от пепла, засыпавшего его в 72 году н.э., во время разрушительного извержения вулкана. Мы осмотрели сохранившие яркость красок настенные росписи, в том числе и «политические плакаты» того времени; уличные закусочные — древнейшие предшественницы сегодняшних ресторанов быстрого обслуживания и останки нескольких погибших во время извержения вулкана людей, отпечатки тел которых удивительно хорошо сохранились в пепле. Среди них был мужчина, пытавшийся закрыть руками лицо своей беременной жены, а рядом— тела их двоих детей. Это впечатляющее зрелище напоминало о том, насколько хрупка человеческая жизнь.
Последним пунктом моего европейского турне стала Германия. Гельмут Коль показал нам свой родной город Людвигсхафен, после чего я посетил авиабазу Рамштайн, где встретился с американскими военнослужащими, многие из которых в связи с окончанием холодной войны скоро должны были отправиться домой. Мужчин и женщин, находившихся на базе Рамштайн, так же как и их коллег с военно-морской базы США, которую я посетил ранее, волновала только одна проблема — медицинское обслуживание.
У большинства из них были дети, и, пока они находились на военной службе, расходы на их лечение покрывались медицинской страховкой. Теперь они беспокоились, что по возвращении домой, в США, их дети лишатся гарантированной медицинской помощи.
Берлин в то время переживал настоящий строительный бум. Повсюду виднелись стрелы подъемных кранов: страна готовилась вернуть себе статус столицы объединенной Германии. Мы с Хиллари и супруги Коль прошли от здания рейхстага по той линии, где раньше находилась стена, разделявшая Берлин, и дальше, через величественные Бранденбургские ворота. Когда-то у этой стены, в западной части города, произнесли свои памятные речи президенты Кеннеди и Рейган. Теперь я стоял на трибуне в восточной части объединенного Берлина, и меня приветствовала восторженная аудитория из пятидесяти тысяч немцев, среди которых было много молодых людей, задумывавшихся о своем месте в мире — мире, который будет существенно отличаться от мира их родителей.