Неделя, проведенная нами в Виньярде, была интересной по нескольким причинам. Вернон Джордан организовал турнир по гольфу, в котором участвовали Уоррен Баффетт и Билл Гейтс — богатейшие люди Америки. Мне нравились оба, но особенно меня впечатлило то, что Баффетт был убежденным демократом, защищавшим гражданские права, справедливое налогообложение и право женщин на аборт.
Больше всего мне запомнился ужин у Билла и Роуз Стайрон, почетными гостями на котором были замечательный мексиканский писатель Карлос Фуэнтес и мой любимый писатель Габриель Гарсиа Маркес. Гарсиа Маркес дружил с Фиделем Кастро, который, чтобы «экспортировать» некоторые из своих проблем в нашу страну, разрешил массовый исход кубинцев в Соединенные Штаты, напомнивший «лодочную эпопею», которая доставила мне столько хлопот в 1980 году. Тысячи кубинцев, рискуя жизнью, на небольших лодках и плотах отправлялись в 90-мильное плавание к побережью Флориды.
Гарсиа Маркес не поддержал эмбарго против Кубы, введенное Соединенными Штатами, и пытался убедить меня его отменить. Я ответил, что не стану отменять эмбарго, добавив при этом, что являюсь сторонником Акта в поддержку демократии на Кубе, который давал президенту право улучшать отношения с Кубой, если на острове будут укрепляться свобода и демократия. Я также попросил Гарсиа Маркеса сообщить Кастро, что, если поток беженцев не прекратится, наши ответные меры станут еще более жесткими, чем те, которые Соединенные Штаты предприняли в 1980 году под руководством президента Картера. «Кастро уже стоил мне одних выборов, — сказал я. — Больше этого не повторится». То же самое я передал и через президента Мексики Салинаса, имевшего конструктивные рабочие отношения с Кастро. Вскоре Соединенные Штаты и Куба достигли соглашения, по которому Кастро обязался остановить исход беженцев, а мы пообещали каждый год принимать дополнительно еще двадцать тысяч кубинцев в рамках нормального процесса допуска в страну иммигрантов. Кастро соблюдал это соглашение до конца моего президентского срока. Позже Гарсиа Маркес шутил, что он— единственный человек, который дружит одновременно и с Фиделем Кастро, и с Биллом Клинтоном.
После того как мы закончили обсуждение кубинских проблем, Гарсиа Маркес разговаривал в основном с Челси, которая сообщила, что прочла две его книги. Позже он сказал мне, что ему трудно было поверить в то, что четырнадцатилетняя девочка может понять его книги, поэтому он долго обсуждал с ней свой роман «Сто лет одиночества» (One Hundred Years of Solitude). Это произвело на него настолько сильное впечатление, что позже он прислал Челси все свои книги.
Единственное серьезное дело, которым я занимался в отпуске, было связано с Ирландией. Я пообещал дать въездную визу Джо Кахиллу — 76-летнему герою ирландских республиканцев. В 1973 году Кахилл был осужден за незаконный ввоз оружия в Ирландию, после чего в течение многих лет участвовал в вооруженных антиправительственных выступлениях. Я разрешил дать ему визу, потому что теперь он хотел убедить сторонников Ирландской республиканской армии (ИРА) в США поддержать его мирные инициативы, что позволило бы противоборствующим сторонам добиться взаимопонимания и дало бы ИРА возможность объявить о прекращении военных действий. Кахилл приехал в Америку 30 августа, и на следующий день ИРА объявила о полном отказе от насилия, а партия ирландских националистов «Шин Фейн» смогла принять участие в мирных переговорах. Это было победой Джерри Адамса и ирландского правительства.