Демократы не ограничивались атаками на республиканцев и продолжали предвыборную борьбу традиционным способом — штат за штатом, округ за округом. Было собрано немало пожертвований, но этого все же оказалось недостаточно для проведения общенациональной кампании, которая рассказала бы о наших достижениях и могла бы противопоставить наш план будущих действий «контракту» республиканцев.
Мы завершили очередной успешный для наших законодательных инициатив год 30 сентября, в последний день налогового года, успев провести через Конгресс все наши тринадцать бюджетных законопроектов, чего не случалось с 1948 года. Впервые за последние двадцать лет сокращение бюджетного дефицита происходило два года подряд. Число федеральных служащих уменьшилось на 272 тысячи человек, одновременно увеличились расходы на образование и другие социально значимые программы. Это было впечатляющим достижением, но оно привлекло к себе значительно меньше внимания, чем предложение внести в Конституцию положение о сбалансированном бездефицитном бюджете.
В октябре мой рейтинг был не слишком устойчивым — меня поддерживало около 40 процентов американцев, однако в этом месяце произошли позитивные изменения, которые позволили повысить мой рейтинг, и, как казалось, улучшить предвыборные перспективы демократов. Единственным печальным событием стала отставка министра сельского хозяйства Майка Эспи. Джанет Рино попросила провести независимое расследование в связи с предъявленными Эспи обвинениями в получении подарков, таких как билеты на спортивные состязания и оплата туристических поездок. Комитет, возглавляемый судьей Сентеллом, поручил провести расследование Дональду Шмальцу — еще одному республиканскому активисту. Мне было горько узнать об этом. Майк Эспи поддерживал меня в самые трудные дни 1992 года. Он отказался от практически гарантированного ему места в Конгрессе (поскольку в штате Миссисипи его поддерживали даже белые избиратели), чтобы стать первым темнокожим министром сельского хозяйства, и отлично работал на этом посту, добившись, например, повышения стандартов безопасности для пищевых продуктов.
События октября носили в основном позитивный характер. 4 октября с официальным государственным визитом в Белый дом прибыл Нельсон Мандела. Своей улыбкой он был способен поднять мне настроение даже в самые тяжелые дни, и я всегда был рад его видеть. Мы объявили о создании совместной комиссии для развития сотрудничества, которую возглавили вице-президент Гор и заместитель президента Табо Мбеки, считавшийся наиболее вероятным преемником Манделы. Работа в формате совместной комиссии уже доказала свою плодотворность в нашем взаимодействии с Россией, поэтому мы решили еще раз использовать эту методику в отношениях с другой важной для нас страной, какой, несомненно, являлась Южно-Африканская республика. Если бы возглавляемое Манделой правительство национального единства добилось успеха, это стало бы позитивным импульсом для всей Африки и вдохновляющим примером для других горячих точек планеты. Я также сообщил о предоставлении помощи бедным и густонаселенным городским районам Южной Африки в сферах жилищного строительства, электроснабжения и здравоохранения, о программе экономической поддержки сельского хозяйства и создании инвестиционного фонда под руководством Рона Брауна.
Пока длилась моя встреча с Манделой, Сенат вслед за Палатой представителей значительным большинством голосов представителей обеих партий утвердил последнюю инициативу в сфере образования, являвшуюся частью моей предвыборной программы, — закон «О начальном и среднем образовании» (ESEA), который был призван покончить с практикой обучения детей из бедных семей по упрощенным школьным программам. Слишком часто дети из малообеспеченных семей попадали в специальные классы не потому, что не могли нормально учиться, а потому, что их плохо учили в школах, расположенных в бедных районах, а родители ничем не могли им помочь. Дик Райли и я были убеждены, что если уменьшить количество учеников в классах, чтобы учителя могли уделять таким детям больше внимания, то они догонят своих сверстников.