Усилия, затраченные на проект «Rego», дали неплохой результат. Мы сократили 100 тысяч федеральных служащих и упразднили федеральные должностные инструкции общим объемом 10 тысяч страниц. Спустя короткое время мы заработали почти 8 миллиардов долларов, проведя аукцион по продаже части спектра радиочастот, находившегося в федеральной собственности, а затем без всякого ущерба для общественных интересов сократили федеральные инструкции и регламенты еще на 16 тысяч страниц. Все реформы в рамках проекта «Rego» проводились под следующим девизом: защищать интересы граждан, а не бюрократии; добиваться результатов, а не плодить новые правила; действовать, а не увлекаться риторикой. Чрезвычайно успешная инициатива Ала Гора привела в замешательство наших противников, вдохновила наших союзников и осталась незамеченной большинством граждан, поскольку не породила сенсаций или неразрешимых конфликтов.
Третий День Святого Патрика во время моего первого президентского срока стал для Соединенных Штатов не только праздником, но и очередной возможностью увеличить свой вклад в мирный процесс в Северной Ирландии. В тот год традиционное ирландское приветствие cead mile failte («добро пожаловать сто тысяч раз») я произнес, обращаясь к новому премьер-министру Ирландии Джону Брутону, продолжившему политику примирения, проводимую его предшественником. В полдень состоялась моя первая встреча с Джерри Адамсом на ланче в честь Дня Святого Патрика, который Ньют Гингрич впервые проводил в Капитолии в качестве спикера. Адамс уже во второй раз получил визу, после того как его партия «Шин Фейн» согласилась обсуждать с британским правительством вопрос о прекращении военных действий со стороны ИРА. Я пригласил его, а также Джона Юма и представителей других основных политических партий Северной Ирландии, как юнионистских, так и республиканских, на вечерний прием в честь Дня Святого Патрика в Белом доме.
Когда Адамс явился на ланч, Джон Юм предложил мне обменяться с ним рукопожатием, что я и сделал. В тот вечер участники приема в Белом доме слушали великолепного ирландского тенора Фрэнка Паттерсона. У Адамса было такое хорошее настроение, что он даже спел с Юмом дуэтом.
Все это, сегодня, возможно, кажущееся не очень значительным, в то время воспринималось как свидетельство важного изменения в американской политике, не одобряемого ни британским правительством, ни рядом сотрудников нашего собственного Госдепартамента. К тому же я общался не только со сторонником мирных перемен Джоном Юмом, но и с Джерри Адамсом, которого британцы все еще считали террористом. Внешне Адамс составлял полную противоположность мягкому, слегка взъерошенному, похожему на профессора Юму. Адамс носил бороду, был выше, моложе и стройнее. Долгие годы, проведенные в борьбе за выживание, закалили его. Но и у Адамса, и у Юма были некоторые сближавшие их важные черты. За стеклами очков в глазах обоих этих людей светился острый ум, оба были убеждены в правоте своего дела, обоих отличала уникальная ирландская смесь грусти и юмора, порожденная надеждой, часто несбыточной, но возрождающейся вновь и вновь. Оба стремились к тому, чтобы избавить свой народ от груза прошлого. В дальнейшем в празднованиях Дня Святого Патрика в Белом доме принимал участие и Дэвид Тримбл, лидер крупнейшей организации североирландских протестантов — Юнионистской партии Ольстера, который присоединился к ним, чтобы вместе искать пути к миру.
Двадцать пятого марта Хиллари впервые отправилась в длительное зарубежное турне без меня: ей предстояло совершить двенадцатидневный визит в Пакистан, Индию, Непал, Бангладеш и Шри-Ланку. Она взяла с собой Челси. Эта поездка, очень важная для Соединенных Штатов, стали великой «одиссеей» для них обеих. Пока моя семья находилась в дальних странах, я отправился в гораздо более близкую поездку — на Гаити, чтобы встретиться там с нашим воинским контингентом и президентом Аристидом, призвать народ Гаити голосовать за мирное демократическое будущее и присутствовать при передаче контроля от наших многонациональных сил силам Организации Объединенных Наций. В результате направляемых США совместных усилий военнослужащие из тридцати стран за шесть месяцев конфисковали более 30 тысяч единиц оружия и взрывных устройств, провели обучение регулярных полицейских сил Гаити. Им удалось остановить репрессии и насилие, вернуть домой беженцев и защитить демократию в западном полушарии. В течение следующих одиннадцати месяцев — до выборов и инаугурации нового президента — контролировать ситуацию в стране должны были силы ООН: более шести тысяч военнослужащих, девятьсот полицейских и десятки экономических, политических и юридических советников. Соединенные Штаты продолжали играть важную роль в стабилизации ситуации на Гаити, но американский военный контингент и наши расходы уменьшились, поскольку о готовности принять участие в этом процессе заявили еще тридцать две страны.