На встрече «Большой семерки» у меня было три цели: усиление взаимодействия стран-участниц в борьбе с терроризмом, организованной преступностью и торговлей наркотиками; выявление серьезных финансовых кризисов и принятие эффективных мер по их нейтрализации с помощью своевременной и точной информации и инвестиций, которые помогут развивающимся странам бороться с бедностью и добиться экономического роста без ущерба для окружающей среды; разрешение серьезных торговых разногласий с Японией.
Достижение первых двух целей было вполне реальным, а вот третья представляла собой серьезную проблему. За последние два с половиной года мы достигли значительного прогресса в этой области, заключив с Японией пятнадцать отдельных торговых соглашений, однако за два года, прошедшие с тех пор, как Япония пообещала открыть свой рынок для американских производителей автомобилей и запасных частей — сектора, на который приходилось более половины нашего дефицита в торговле с Японией, мы практически ничего не добились. 80 процентов американских дилеров продавали японские автомобили, но только 7 процентов японских дилеров продавали иностранные автомобили, а жесткое государственное регулирование японской экономики не допускало на японский рынок автомобильных запчастей иностранных производителей. Мики Кантор потерял терпение и предложил ввести 100-процентную таможенную пошлину на японские автомобили класса люкс. На встрече с премьер-министром Мураямой я сказал ему, что, учитывая успехи нашего сотрудничества в оборонной сфере и медленный темп развития японской экономики, Соединенные Штаты продолжат переговоры с Японией, но мы надеемся вскоре увидеть реальные результаты. К концу месяца это произошло.
Япония согласилась на то, чтобы двести японских дилеров немедленно приступили к продаже американских автомобилей, а еще тысяча дилеров сделали это в следующие пять лет. Было также достигнуто соглашение о внесении изменений в законы, препятствующие доступу на японский рынок американских производителей запасных частей, а также о расширении производства японских автомобилей в Соединенных Штатах с использованием комплектующих, изготовленных в США.
В течение всего июня я продолжал сражаться с республиканцами, стремясь не допустить сокращения бюджета. В первый день месяца я отправился на ферму в Биллингсе, штат Монтана, чтобы показать, в чем именно состоит различие между моим подходом к сельскому хозяйству и тем, к чему призывают республиканцы в Конгрессе. Программа помощи сельскому хозяйству была утверждена в 1995 году и с тех пор неизменно оставалась одной из главных тем бюджетных дебатов. Я сказал фермерам и их семьям, что предлагаю незначительно снизить расходы на сельское хозяйство, в то время как республиканцы выступают за резкое сокращение помощи фермерам и их семьям. Уже несколько лет республиканцы в сельских районах значительно опережали по популярности демократов, поскольку придерживались более консервативных взглядов. Однако, когда настало время действовать, выяснилось, что республиканцы заботятся в основном об интересах крупного агробизнеса, а не семейных фермерских хозяйств.
В Монтане я много ездил верхом, главным образом потому, что мне это нравится, как нравятся и бескрайние просторы этого штата, но также и для того, чтобы показать местным жителям, что я не являюсь для сельской Америки чужаком, далеким от ее культуры. После визита на ферму организатор моей кампании Морт Энглберг спросил одного из принимавших нас фермеров, что он обо мне думает. Фермер ответил: «Он вполне нормальный человек. Совсем не такой, каким его пытаются представить». Я часто слышал это в 1995 году и надеялся, что мне удастся добиться того, чтобы как можно больше избирателей узнали меня таким, каким я был на самом деле.