К середине месяца Дик Холбрук убедил министров иностранных дел Боснии, Хорватии и Югославии принять базовые принципы урегулирования боснийского конфликта. Тем временем НАТО продолжало наносить удары по позициям боснийских сербов с использованием самолетов и крылатых ракет, а наступление боснийских и хорватских войск сократило долю территории Боснии, контролируемую сербами, с 70 до 50 процентов, что было очень близко к параметрам предложенного нами соглашения об урегулировании.
Двадцать восьмого сентября произошло главное событие этого чрезвычайно успешного для нашей внешней политики месяца: Ицхак Рабин и Ясир Арафат прибыли в Белый дом, где должно было произойти важное для развития мирного процесса событие — подписание соглашения по Западному берегу реки Иордан, в соответствии с которым под контроль палестинцев передавались значительные территории.
Самые важные события, однако, происходили вдали от телевизионных камер. Церемония подписания должна была состояться в полдень, но перед этим Рабин и Арафат встретились, чтобы поставить свои подписи на трех экземплярах приложения к соглашению, включавшего двадцать шесть карт, каждая из которых отражала тысячи согласованных сторонами решений относительно дорог, перекрестков, поселений и священных мест. Меня также попросили подписать эти документы в качестве официального свидетеля. Примерно в середине этой процедуры, когда я отлучился, чтобы позвонить по телефону, ко мне пришел Рабин и сказал: «У нас возникла проблема». На одной из карт Арафат обнаружил участок дороги, который был помечен как контролируемый Израилем, в то время как, по его убеждению, стороны договорились о его передаче под контроль палестинцев. Рабин и Арафат хотели, чтобы я помог им разрешить этот спор. Я пригласил их в мою личную столовую, и Рабин начал разговор с того, что выразил свое желание быть хорошим соседом палестинцев, на что Арафат ответил, что как потомки Авраама их народы скорее могут считаться родственниками. Было странно слышать, как эти старые враги обмениваются любезностями. Не сказав ни слова, я вышел из комнаты, впервые оставив эту пару наедине. Рано или поздно им нужно научиться общаться без посредников, и сегодня для этого был вполне удачный момент.
Через двадцать минут они согласились, что спорный перекресток должен находиться под контролем палестинцев. Поскольку весь мир с нетерпением ждал церемонии подписания договора, а мы и так уже опаздывали, у нас не было времени для подготовки новой карты. Вместо этого Рабин и Арафат в знак согласия пожали друг другу руки, а потом подписали имевшиеся карты, так что с юридической точки зрения они закрепили неверную информацию о контроле над спорным перекрестком.
Это явилось актом личного доверия, о котором совсем недавно нельзя было и мечтать. И это означало серьезный риск для Рабина. Половина израильтян выступила за подписание соглашения по Западному берегу, а половина — против, и через несколько дней Рабину едва не вынесли вотум недоверия в кнессете, для чего не хватило всего одного голоса. Мы все еще шли по канату, натянутому над пропастью, но я был настроен оптимистично. Я знал, что при передаче земель главную роль будет играть рукопожатие, а не ошибка на карте, — так и произошло. Рукопожатие в большей степени, чем официальная церемония подписания, убедило меня в том, что Рабин и Арафат найдут пути для достижения мира.
Тридцатого сентября закончился налоговый год, а бюджет все еще не был принят. Целый месяц, в свободное от решения боснийских и ближневосточных проблем время, я разъезжал по стране, разъясняя опасность предложенного республиканцами сокращения программ «Медикэр» и «Медикэйд», бесплатного питания для малоимущих, образовательных кредитов для студентов, волонтерской программы «Америкорпс», экологических программ и отказа от предложенного нами увеличения численности полицейских на 100 тысяч человек. Республиканцы предлагали даже уменьшить налоговые льготы для наемных работников, в результате чего увеличились бы налоги работающих семей с невысоким доходом. Одновременно они стремились снизить налоги для наиболее обеспеченных американцев. Практически на каждой встрече я указывал, что наши разногласия связаны не с тем, что мы выступаем против ликвидации бюджетного дефицита и сокращения необязательных правительственных расходов, а с нашими позициями в отношении того, как этого добиться. Предметом дискуссии был также вопрос о том, какие обязанности в интересах всего общества должно взять на себя федеральное правительство.