Несмотря на мое раздражение по поводу дела «Уайтуотер» и недоумение в связи с причинами превратного освещения этого дела в прессе, 1996 год я встретил с оптимизмом. В 1995 году мы помогли спасти Мексику от дефолта, пережили трагедию в Оклахома-Сити и усилили борьбу с терроризмом, сохранили и реформировали «программу позитивных действий», остановили войну в Боснии, продолжили мирный процесс на Ближнем Востоке и помогли добиться прогресса в Северной Ирландии. Состояние экономики продолжало улучшаться, и я пока выигрывал борьбу за бюджет с республиканцами, которая, как мне казалось поначалу, угрожала моему президентству. Угроза еще не исчезла окончательно, но в новом 1996 году я готов был довести это сражение до конца. Как я уже говорил Дику Арми, я не остался бы президентом, если цена, которую пришлось бы за это заплатить, включала бы увеличение преступности, слабое здравоохранение, меньше возможностей для получения образования, грязный воздух и рост бедности. Я был готов поклясться, что этого не хочет и американский народ.
ГЛАВА 46
Второго января мы вернулись к переговорам о бюджете. Боб Доул хотел заключить сделку, чтобы правительство смогло продолжить работу. Через пару дней на это согласился и Ньют Гингрич. На одном из совещаний по бюджету спикер признался, что вначале надеялся удержать меня от использования вето против республиканского проекта бюджета угрозой парализовать работу правительства. В присутствии Доула, Арми, Дэшла, Гепхардта, Панетты и Ала Гора он откровенно заявил: «Мы сделали ошибку. Думали, что вы сдадитесь». Наконец 6 января — в тот день над Вашингтоном бушевала сильная гроза — нам удалось выйти из тупика: Конгресс прислал мне еще две «продлеваемые резолюции», позволившие всем федеральным служащим вернуться к работе, хотя они и не могли пока выполнять свои функции в полном объеме. Я подписал эти документы и послал Конгрессу свой план преодоления бюджетного дефицита за семь лет.
На следующей неделе я наложил вето на представленный республиканцами законопроект о реформе социального обеспечения, потому что он содержал слишком мало стимулов, которые бы заставили работать людей, получающих пособия, и в то же время слишком много мер, способных нанести ущерб малообеспеченным американцам и их детям. Когда я впервые наложил вето на предложения республиканцев по реформе социального обеспечения, они были одновременно и частью их проекта бюджета. Впоследствии ряд предложенных ими бюджетных сокращений перекочевал в другой законопроект, получивший название «реформа социального обеспечения». Тем временем мы с Донной Шалалой уже существенно продвинулись в реализации нашей собственной реформы социального обеспечения. Тридцати семи штатам было выдано пятьдесят разрешений на реализацию их инициатив, которые привели бы к увеличению занятости и росту благосостояния семей. Этими реформами было охвачено 73 процента американцев, получавших социальные пособия, при этом количество получателей пособий сократилось.
Во время подготовки послания «О положении в стране», которое мне предстояло зачитать 23 января, мы, казалось, добились некоторого прогресса в согласовании бюджета. Поэтому я использовал это выступление для того, чтобы протянуть руку республиканцам, сплотить демократов и объяснить американскому народу свою позицию и по бюджету, и по более важному вопросу, отражением которого была «бюджетная битва», — о том, какой должна быть роль правительства в эпоху глобальной информации.
Основная идея речи была такой: «Эра “больших правительств” миновала, но мы не можем вернуться в то время, когда наши граждане рассчитывали лишь на самих себя». Эта формулировка отражала мою философию, согласно которой необходимо было избавиться от вчерашнего бюрократаческого правительства и поддержать идею создания правительства творческого, ориентированного на будущее, предоставляющего гражданам больше возможностей и ответственности. Она также хорошо отражала нашу экономическую и социальную политику и предложенную Алом Гором программу оптимизации правительства, получившую название Rego. К этому времени мои позиции укрепились благодаря успехам нашей экономической политики: за время, прошедшее после моей инаугурации, было создано почти 8 миллионов новых рабочих мест; три года подряд открывалось рекордное число новых частных предприятий. Более того, впервые с 1970-х годов американские автопроизводители обошли японских по числу проданных в США автомобилей.