После встречи с президентом Венгрии Арпадом Гёнцем и нашими военнослужащими в Тасаре я вылетел в Тузлу, город, расположенный на северо-востоке Боснии в бывшей зоне ответственности наших вооруженных сил. Менее чем за месяц семь тысяч наших солдат и более двух тысяч бронетранспортеров, несмотря на ужасную погоду, переправились через разлившуюся реку Сава и достигли места назначения. Они превратили лишенный освещения и навигационного оборудования аэродром в мощную авиабазу, которая могла работать круглосуточно. Я поблагодарил военнослужащих и лично вручил их командиру подарок ко дню рождения, который меня попросила передать его жена, находившаяся в Авиано. Я встретился с президентом Изетбеговичем, а потом вылетел в Хорватию, в Загреб, на встречу с президентом Туджманом. Они были удовлетворены выполнением мирного соглашения и очень рады тому, что в этом участвуют и войска США.
В Вашингтон я вернулся очень поздно: это был трудный, но очень плодотворный день. Наши войска участвовали в подготовке размещения сил НАТО не только в пределах своей зоны ответственности. Они работали вместе с российскими военнослужащими, которые во времена холодной войны были их противниками, а также с польским, чешским, венгерским контингентами и контингентами балтийских государств. Возложенная на них миссия имела большое значение для создания объединенной Европы, тем не менее ее осуждали и в Конгрессе, и в каждом американском кафе. Однако наши солдаты по крайней мере имели право знать, зачем они прибыли в Боснию, а также рассчитывать на мою безусловную поддержку.
Через две недели холодная война ушла в прошлое: Сенат ратифицировал договор СНВ-2, который президент Буш подписал и передал в Сенат для ратификации за три года до этого, непосредственно перед тем как покинуть свой пост. Вместе с договором СНВ-1, который мы ратифицировали в декабре 1994 года, СНВ-2 давал возможность ликвидировать две трети ядерных арсеналов, накопленных Соединенными Штатами и бывшим Советским Союзом в разгар холодной войны, включая самые опасные ядерные вооружения, такие как межконтинентальные баллистические ракеты с разделяющимися боеголовками индивидуального наведения.
Кроме договоров СНВ-1 и СНВ-2 мы также подписали соглашение о замораживании ядерной программы Северной Кореи, инициировали усилия по превращению договора о нераспространении ядерных вооружений в бессрочный и работали над обеспечением безопасности и последующего уничтожения ядерного оружия и материалов по программе Нанна-Лугара. Поздравив Сенат с подписанием договора СНВ-2, я попросил сенаторов продолжить работу по усилению безопасности Америки, ратифицировав Конвенцию о запрещении химического оружия и утвердив мой законопроект, направленный против борьбы с терроризмом.
Тридцатого января премьер-министр России Виктор Черномырдин прибыл в Белый дом на свою шестую встречу с Алом Гором. После того как они закончили обсуждение вопросов, связанных с работой своей комиссии, Черномырдин проинформировал меня о положении в России и перспективах Ельцина на переизбрание. Непосредственно перед этой встречей я говорил с президентом Турции Сулейманом Демирелем и премьер-министром этой страны Тансу Чиллер. Они сообщили мне, что Турция и Греция находятся на грани военного конфликта, и попросили меня вмешаться, чтобы его предотвратить. Они собирались воевать за два крошечных острова в Эгейском море, которые греки называли Имиа, а турки — Карнак. Обе страны предъявляли на них свои права, причем по версии Греции она приобрела их по договору с Италией в 1947 году, а Турция отрицала обоснованность претензий Греции. На этих островах не было постоянного населения, хотя турки нередко устраивали на более крупном из них пикники. Отношения сторон обострились, когда какие-то турецкие журналисты сорвали греческий флаг, а вместо него повесили турецкий.