Странные взгляды Старра и его союзников на то, что составляет конфликт интересов, особенно ярко проявились в отношении судьи Генри Вудса — авторитетного и очень опытного юриста, бывшего агента ФБР. Он был назначен председателем на процессе по делу губернатора Джима Гая Такера и других, кому Старр предъявил обвинения по поводам, никак не связанным с делом «Уайтуотер», в том числе в связи с покупкой ими телевизионных кабельных каналов. Вначале ни Старр, ни Такер не возражали против назначения Вудса: будучи демократом, он, однако, никогда не был близок к губернатору. Судья Вудс отклонил обвинения, после того как пришел к выводу, что Старр превысил свои полномочия, поскольку выдвинутые им обвинения не имели никакого отношения к делу «Уайтуотер».
Старр подал апелляцию на решение Вудса в Апелляционный суд Восьмого округа и потребовал, чтобы Вудса отстранили от разбирательств в связи с предвзятостью. Члены апелляционного суда, принимавшие решение по этому делу, были консервативными республиканцами, назначенными Рейганом и Бушем. Главный судья, Паско Боуман, своими ультраконсервативными взглядами мог сравниться разве что с Дэвидом Сентеллом. Даже не дав судье Вудсу возможности защититься, суд не только отменил его решение и подтвердил предъявленные обвинения, но и отстранил Вудса от дела, ссылаясь при этом не на законы и материалы слушания в суде, а на газетные и журнальные статьи, в которых его критиковали. Одна из статей, написанная судьей Джимом Джонсоном и полная ложных обвинений, была опубликована в правой газете Washington Times. Узнав об этом, Вудс заметил, что стал единственным судьей в американской истории, которого отстранили от дела на основании публикаций в прессе. Здесь стоит упомянуть о том, что вскоре в апелляционный суд Восьмого округа обратился еще один не менее предприимчивый юрист с просьбой об отстранении судьи от ведения дела и при этом упомянул случай с Вудсом, однако менее ангажированный состав суда отказал ему, заявив, что данное решение было беспрецедентным и ничем не оправданным. Безусловно, именно так и было, но дело «Уайтуотер» расследовалось по особым правилам.
Семнадцатого апреля не выдержала даже газета New York Times: в опубликованном в ней материале говорилось, что Старр «проявляет вызывающую слепоту и безразличие к своим обязательствам по отношению к американскому народу», так как «при расследовании даже не делает попытки скрыть свои политические пристрастия и финансовые интересы». Эта газета, одна из старейших и наиболее уважаемых, считала, что Старр должен уйти в отставку, и я не мог отрицать, что у ее журналистов сохранилась совесть: они не хотели предавать нас с Хиллари суду Линча. Однако остальные печатные издания, освещавшие дело «Уайтуотер», промолчали.
Двадцать восьмого апреля я четыре с половиной часа давал показания по делу «Уайтуотер», которые записывались на видеопленку. На этот раз Старр обвинял Джима и Сюзан Макдугал и Джима Гая Такера в незаконном присвоении средств, полученных от компании Madison Guaranty и Управления по делам малого бизнеса. Полученные кредиты действительно не были возвращены, хотя представители прокуратуры не отрицали, что обвиняемые собирались это сделать. Тем не менее они обвиняли их в незаконном расходовании заимствованных средств на цели, отличные от тех, что были указаны в документах, оформленных для получения займов.
Это разбирательство не имело никакого отношения к делу «Уайтуотер», Хиллари или ко мне. Я упоминаю об этом потому, что меня втянул в эти разбирательства Дэвид Хейл: он мошенническим путем получил от Управления по делам малого бизнеса миллионы долларов, а теперь помогал Старру, надеясь, что тот сократит ему срок тюремного заключения. Давая показания в суде, он вновь сказал, что я заставил его дать Макдугалам кредит размером в 300 тысяч долларов.
Я, в свою очередь, заявил, что Хейл лжет относительно содержания наших с ним бесед и я ничего не знал о сделке, которая послужила поводом для обвинений по данному делу. Адвокаты защиты полагали, что, когда суд узнает, что Хейл лгал о моей роли в его сделках с Макдугалами и Такером, все его показания будут поставлены под сомнение и дело развалится, а следовательно, самим обвиняемым не нужно будет давать показания. Эта стратегия не принесла успеха по двум причинам. Во-первых, несмотря на рекомендации адвокатов, Макдугал настоял на том, чтобы самому дать показания, свидетельствующие о его невиновности. Он уже делал это на предыдущем процессе по делу о крахе Madison Guaranty в 1990 году и был оправдан. Но маниакально-депрессивный психоз, которым он страдал, с тех пор прогрессировал, и, по словам многих наблюдателей, его бессвязные и сбивчивые показания повредили не только ему самому, но и Сюзан с Гаем Джимом Такером, которые отказались давать показания в собственную защиту даже после того, как Макдугал ненамеренно их «подставил».