В конце месяца, когда я готовился к поездке в Лион на ежегодную встречу «Большой семерки», на которой должны были рассматриваться в первую очередь вопросы борьбы с терроризмом, мне сообщили, что в результате взрыва мощной бомбы, находившейся в грузовике, который террористы подогнали к барьеру контрольно-пропускного поста Хобар-Тауэрс, жилого комплекса нашей авиабазы в Дахране (Саудовская Аравия), было убито девятнадцать наших военнослужащих и ранено почти триста человек. Среди раненых были как американцы, так и граждане других государств. Когда американский патруль приблизился к этому грузовику, два человека, находившихся в кабине, выскочили и убежали, и вскоре раздался взрыв.
Я отправил в Саудовскую Аравию группу, насчитывающую свыше сорока следователей и экспертов-патологоанатомов из ФБР, чтобы помочь саудовским властям в проведении расследования. Король Фахд по телефону выразил мне свои соболезнования и солидарность и заверил, что его правительство сделает все возможное для ареста и наказания людей, из-за которых погибли наши летчики.
Саудовцы разрешили нам создать эту базу после войны в Персидском заливе, в надежде, что постоянное нахождение войск США в этой зоне поможет предотвратить новую агрессию Саддама Хусейна, а в случае, если он все же на нее решится, позволит нам быстро нанести ответный удар. Эта цель была достигнута, однако создание постоянной базы сделало наши войска более уязвимыми перед атаками террористов. Меры безопасности, предпринимавшиеся в Хобар-Тауэрс, оказались явно недостаточными: грузовику удалось так близко подъехать к зданию, потому что саудовцы и наши военные не ожидали, что террористы способны изготовить такую мощную бомбу. Я поручил генералу Уэйну Даунингу, бывшему командующему войсками специального назначения США, возглавить комиссию, которая должна была выработать меры по усилению безопасности наших контингентов, размещенных в других странах.
Когда мы готовились к саммиту «Большой семерки», я поручил своему аппарату разработать меры по более эффективной координации борьбы против международного терроризма, с тем чтобы рекомендовать их международному сообществу. В Лионе мировые лидеры согласились принять более сорока из них, включая ускорение процедуры экстрадиции и судебного преследования террористов, а также дополнительные усилия, направленные на ликвидацию источников финансирования террористов, повышение эффективности внутригосударственных систем безопасности и максимальное ограничение доступа террористов к современному коммуникационному оборудованию.
К 1996 году моя администрация выработала стратегию борьбы с терроризмом, основными принципами которой стали деятельность по предотвращению крупных терактов, международное сотрудничество с целью ареста и судебного преследования террористов, ликвидация источников финансирования террористических организаций и разрушение системы их взаимодействия, блокирование их доступа к оружию массового поражения, изоляция стран, поддерживающих терроризм, и применение к ним соответствующих санкций. Как показали бомбовый удар по Ливии, нанесенный по приказу администрации президента Рейгана в 1986 году, и атака на штаб-квартиру разведывательных служб Ирака, осуществленная по моему приказу в 1993 году, Америка, применив силу, могла остановить государства, непосредственно связанные с направленной против нее террористической деятельностью: ни одно из этих государств больше не пыталось повторить подобные теракты. Однако гораздо труднее было справиться с «независимыми» террористическими организациями: военное и экономическое давление, эффективное против государственного терроризма, в этом случае не работало.
Эта стратегия позволила добиться значительных успехов: мы предотвратили несколько терактов, включая попытки взорвать туннель Холланд и туннель Линкольна в Нью-Йорке, а также несколько самолетов, летевших с Филиппин в Соединенные Штаты, арестовали ряд террористов в разных странах мира и предали их суду в Америке. Однако следует помнить, что террор — это не просто одна из форм международной организованной преступности. Поскольку террористы выдвигают политические требования, террористические группы часто поддерживаются и государствами, и населением. Более того, проникновение в глубь террористических сетей зачастую влечет за собой весьма неприятные открытия, как при расследовании взрыва в Хобар-Тауэрс, в ходе которого появились подозрения о возможной помощи террористам со стороны Ирана. Даже если бы у нас имелась надежная защита от террористических атак, достаточно ли будет для борьбы с ними юридических мер? И если нет, поможет ли более активное применение военной силы? В середине 1996 года было очевидно, что у нас пока еще нет окончательного ответа на вопрос о том, как поступать в случае террористических атак на американцев внутри страны и за ее пределами, а также что эти проблемы предстоит решать еще долгие годы.