Однако в остальном мире события разворачивались независимо от нашей предвыборной кампании. В первую неделю сентября вновь заявил о себе Саддам Хусейн, который оккупировал город Ирбил в Курдистане, на севере Ирака, нарушив тем самым ограничения, наложенные на него после войны в Заливе. За контроль над этим районом боролись две группировки курдов, и когда одна из них решила поддержать Саддама, он напал на другую. По моему приказу по иракским войскам были нанесены ракетные и бомбовые удары, после чего они покинули эту территорию.
Двадцать четвертого сентября я прибыл в Нью-Йорк на открытие сессии Организации Объединенных Наций, где первым из множества глав государств подписал Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, воспользовавшись для этого той же самой ручкой, которой президент Кеннеди тридцатью тремя годами ранее подписал Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой. В своем кратком выступлении я подчеркнул необходимость принятия дальнейших мер, направленных на снижение угрозы применения оружия массового уничтожения, и призвал государства — члены ООН присоединиться к конвенции о запрещении химического оружия, ужесточить ответственность за несоблюдение положений конвенции о запрещении биологического оружия, заморозить производства ядерных материалов, которые могут применяться для производства ядерного оружия, и запретить использование, производство, хранение и продажу противопехотных мин.
Пока в ООН велось обсуждение проблемы нераспространения ядерного оружия, вновь обострилась ситуация на Ближнем Востоке. Израиль открыл тоннель под Храмовой горой в старой части Иерусалима. Под этой горой находились развалины храмов Соломона и Ирода, а над ними — две важнейшие святыни мусульман: мечеть Омара и мечеть Аль-Акса. После того как израильтяне во время войны 1967 года захватили Восточный Иерусалим, Храмовая гора, которую арабы называли Харам аль-Шариф, оставалась под контролем мусульманских властей, и, когда был открыт туннель, палестинцы восприняли это как угрозу своим религиозным и политическим интересам: начались столкновения и перестрелки. За три дня погибло шестьдесят человек, и еще больше было ранено. Я призвал обе стороны прекратить насилие и вернуться к выполнению мирного соглашения, а Уоррен Кристофер, пытаясь остановить кровопролитие, все это время не отходил от телефона, ведя напряженные переговоры с премьер-министром Нетаньяху и председателем Исполкома ООП Арафатом. По совету Кристофера я пригласил Нетаньяху и Арафата в Белый дом, чтобы обсудить создавшееся положение.
В конце месяца я подписал закон о бюджетных ассигнованиях на здравоохранение, который покончил с так называемыми «родами проездом», гарантировав матерям и новорожденным как минимум сорок восемь часов пребывания в родильном доме; принял меры по обеспечению медицинской помощью детей участников вьетнамской войны, родившихся с расщеплением позвоночника, о чем я уже упоминал выше; потребовал установить единый верхний предел страховых выплат по ежегодной и пожизненной медицинским страховкам для людей, страдающих психическими и соматическими заболеваниями. Этот прорыв в области медицинского страхования стал возможен не только благодаря деятельности групп гражданских активистов, но и благодаря личным усилиям сенатора Пита Доменичи из Нью-Мексико, сенатора Пола Уэллстоуна из Миннесоты и Типпер Гор, которую я назначил моим официальным советником по вопросам медицинской политики в области психических заболеваний.
Первые два дня октября я провел вместе с Нетаньяху, Арафатом и королем Хусейном, которые согласились встретиться снами, чтобы вместе попытаться возобновить мирный процесс. Когда наши переговоры завершились, Арафат и Нетаньяху попросили меня ответить на вопросы журналистов. Выступая на пресс-конференции, я сказал, что нам пока еще не удалось решить проблему с туннелем, но обе стороны согласились по возвращении в регион немедленно начать переговоры, чтобы прекратить вспышки насилия и восстановить мир. Во время нашей встречи Нетаньяху подтвердил свои обязательства выполнить договоренности, достигнутые перед тем, как он стал премьером, включая вывод израильских войск из Хеврона. Вскоре туннель был снова закрыт, что соответствовало обязательствам сторон не предпринимать никаких шагов по изменению сложившейся в Иерусалиме ситуации без предварительных переговоров.