Затем мы вылетели из Австралии на Филиппины, чтобы принять участие в четвертой встрече лидеров стран Азиатско-Тихоокеанского региона, которую проводил президент Филиппин Фидель Рамос. Главным результатом этой конференции было соглашение, которым к 2000 году ликвидировались таможенные пошлины на компьютеры, полупроводниковую и телекоммуникационную продукцию. Я поддерживал это соглашение, которое помогало увеличить американский экспорт и создать больше высокооплачиваемых рабочих мест в США.
Мы посетили Тайвань, чтобы поздравить с пятидесятой годовщиной правления короля этой страны — старейшего союзника США в Юго-Восточной Азии: Соединенные Штаты подписали договор о дружбе и торговле с королем Сиама (так тогда назывался Таиланд) в 1833 году. Король Пумипон Адульядет был отличным пианистом и большим любителем джаза. Я подарил ему на золотой юбилей подарок, который оценил бы любой страстный любитель джаза, — большой альбом с фотографиями джазовых музыкантов с автографом запечатлевшего их замечательного фотографа Хермана Леонарда.
Мы вернулись домой как раз вовремя, чтобы, по нашей традиции, отметить День благодарения в Кэмп-Дэвиде. На этот раз вместе с нами его праздновали двое наших чудесных племянников: сын Роджера Тайлер и сын Тони Зак. Было очень приятно наблюдать за их играми — это действительно создавало ощущение праздника.
В декабре мне пришлось в значительной степени обновить штат моей администрации, поскольку ее покинули Билл Перри, Джон Дойч, Мики Кантор, Боб Райх, Хейзел О’Лири, Лора Тайсон и Генри Сиснерос. Мы лишились также ряда ценных сотрудников Белого дома. Гарольд Икее вернулся к своему юридическому и консалтинговому бизнесу, а заместитель руководителя аппарата Белого дома Эвелин Либерман перешла в Государственный департамент, где возглавила радиостанцию «Голос Америки».
В начале месяца я назвал состав новой команды, отвечающей за безопасность страны: Мадлен Олбрайт назначалась госсекретарем, Билл Коуэн, бывший сенатор-республиканец от штата Мэн — министром обороны, Тони Лэйк — директором ЦРУ, Бил Ричардсон — послом США в ООН и Сэнди Бергер — советником по национальной безопасности. Олбрайт проделала большую работу в Организации Объединенных Наций и хорошо разбиралась в проблемах, которые нам предстояло решать, особенно на Балканах и Ближнем Востоке. Я считал, что она заслужила право стать первой женщиной-госсекретарем в истории страны. Билл Ричардсон зарекомендовал себя как искусный дипломат, успешно проведя переговоры с Северной Кореей и Ираком, и я был рад, что он согласился представлять нашу страну в ООН, став первым в истории США латиноамериканцем, занявшим этот пост.
Билл Коуэн, трезвомыслящий политик, выглядевший гораздо моложе своего возраста, много лет был источником ценных идей, касавшихся национальной обороны. Он участвовал в подготовке договора СНВ-1 и сыграл ключевую роль в разработке законов о реорганизации и укреплении структуры военного командования в 1980-е годы. Мне хотелось, чтобы в моем кабинете был республиканец, я любил и уважал Коуэна и считал, что он будет соответствовать тем высоким стандартам, которые установил его предшественник на этом посту Билл Перри. Когда я пообещал Коуэну, что не буду использовать вопросы обороны в межпартийной борьбе, он согласился занять предложенную ему должность. Я сожалел о том, что Джон Дойч решил оставить пост директора ЦРУ. Он прекрасно работал в должности заместителя министра обороны, а затем стал выполнять сложные обязанности директора ЦРУ вместо недолго занимавшего этот пост Джима Вулси. Работа Тони Лэйка в Совете национальной безопасности дала ему уникальную возможность узнать сильные и слабые стороны нашей развед-деятельности, что было особенно важно в условиях возросшей угрозы терроризма.