Единственным кандидатом на должность советника по национальной безопасности я видел Сэнди Бергера. Мы дружили более двадцати лет. На совещаниях он сообщал мне не только хорошие, но и плохие новости, смело высказывал свои возражения против моей точки зрения и отлично справлялся с целым рядом сложных вопросов в мой первый президентский срок. Он обладал выдающимися аналитическими способностями: тщательно все продумывал, видел возможные проблемы там, где их не замечали другие. При этом трудности его не парализовывали, а заставляли собраться. Он знал мои сильные и слабые стороны и понимал, как максимизировать первые и свести к минимуму вторые. Кроме того, он никогда не позволил бы своему самолюбию повлиять на выбор оптимального решения.
Джордж Стефанопулос также покидал Белый дом. Незадолго до выборов он сказал мне, что очень устал и поэтому ему придется уйти. Лишь прочитав его мемуары, я понял, какое напряжение он испытывал все эти годы и какую строгую оценку давал и себе, и мне. Джордж перешел на преподавательскую работу, одновременно работая на телевидении, и я надеялся, что на этом поприще он будет более счастлив.
За две недели я заполнил все вакансии в кабинете министров. Билл Дейли из Чикаго сменил на посту министра торговли Мики Кантора, который, к моему глубокому сожалению, сказал, что хочет вернуться к частной жизни. Дейли был талантливым человеком, руководившим нашей кампанией в поддержку подписания Североамериканского соглашения о свободе торговли. В течение восьми месяцев после того, как Мики Кантор стал министром торговли, обязанности торгового представителя США исполняла Шарлин Баршефски. Она отлично справилась с этой работой, и настало время исключить из ее официального титула слова «исполняющая обязанности».
Я также назначил Алексис Херман преемницей Боба Райха в Министерстве труда; бывший заместитель министра жилищного строительства и городского развития Эндрю Куомо стал министром вместо Генри Сиснероса; Федерико Пенья сменил Хейзел О’Лири на посту министра энергетики; Родни Слейтер, бывший руководитель Федерального управления шоссейных дорог, занял должность министра транспорта, которую до этого занимал Пенья; Аида Альварес возглавила Управление по делам малого бизнеса, Джин Сперлинг сменил на посту руководителя Национального совета по экономике Лору Тайсон; доктор Джанет Йеллен, которая была преподавателем у Ларри Саммерса в Гарварде, возглавила Экономический совет при президенте; Брюс Рид стал моим советником по внутренней политике вместо Кэрол Раско, которая перешла в Министерство образования, чтобы руководить нашей программой «Америка читает»; наконец, Сильвия Мэтьюз, очень умная молодая женщина, работавшая под руководством Боба Рубина, сменила Гарольда Икеса на посту заместителя руководителя аппарата Белого дома.
Боб Райх хорошо проявил себя в Министерстве труда и в нашей «экономической команде», но ему стало трудно работать на этом посту, поскольку он не соглашался с моей экономической и бюджетной политикой, считая, что я слишком много внимания уделял сокращению бюджетного дефицита и слишком мало — образованию, профессиональному обучению и новым технологиям. Боб, кроме того, хотел вернуться в Массачусетс к своей жене Клэр и сыновьям.
Мне было очень тяжело расставаться с Генри Сиснеросом. Мы подружились с ним в то время, когда я вел свою первую президентскую кампанию, а он работал в Министерстве жилищного строительства и городского развития, где блестяще исполнял свои обязанности. Более года в отношении Генри велось независимое расследование, поводом к которому послужила неверная информация о личных расходах, поданная им в ФБР перед назначением на должность министра. Предоставление кандидатом «существенной» ложной информации о себе, которая могла бы повлиять на его утверждение в должности, по закону считается преступлением. Сенатор Ал Д’Амато, руководитель сенатского комитета, рекомендовавшего утвердить кандидатуру Сиснероса, написал письмо, в котором заявил, что неточная информация о расходах, предоставленная Сиснеросом, не могла повлиять ни на его решение, ни на решения других членов комитета. Прокуроры из Комитета по проверке честности государственных служащих Министерства юстиции выразили несогласие с действиями независимого прокурора.
К несчастью, Джанет Рино передала дело Сиснероса в комитет судьи Сентелла. Соблюдая формальности, комитет поручил это расследование специальному прокурору — республиканцу Дэвиду Баррету, партийному активисту, который, по слухам, был тесно связан с чиновниками, замешанными в скандалах вокруг Министерства жилищного строительства и городского развития при президенте Рейгане, хотя ему и не было предъявлено формального обвинения. Никто не выдвинул против Генри обвинений в недобросовестном исполнении им своих обязанностей, тем не менее он также оказался втянутым в «мир Уайтуотер». Чтобы оплатить судебные издержки, Генри влез в долги, а у него было двое детей, которые учились в колледже. Его жалованья министра не хватало на то, чтобы обеспечивать семью и оплачивать услуги адвокатов. Я понимал это и был благодарен ему за то, что он отработал на своем посту весь четырехлетний срок.