В первом семестре я получил «посредственно» на экзамене по микроэкономике, которую преподавал Джо Уайт. Во втором семестре профессор Уайт читал нам курс макроэкономики, и за нее я получил «отлично». Я полагаю, что обе эти оценки определили мое будущее, поскольку в качестве президента я достиг неплохих результатов в области национальной экономики и никудышных — в том, что касалось моего собственного экономического положения, по крайней мере в те годы, когда я находился в Белом доме.
Европейскую историю нам преподавал Луис Агилар, кубинский эмигрант, который был лидером демократической оппозиции при режиме Батисты, пока его не сверг Кастро. Однажды Агилар спросил меня, чем я намерен заниматься в жизни. Я сказал ему, что хочу вернуться домой и заняться политикой, но что меня начинает интересовать и множество других вещей. Он ответил задумчиво: «Выбор карьеры подобен выбору жены из десяти подруг. Даже если выберешь самую красивую, самую умную и самую добрую женщину, все равно испытываешь боль от потери остальных девяти». Хотя он любил свою работу и был отличным преподавателем, мне казалось, что для профессора Агилара Куба была воплощением тех остальных девяти женщин, соединенных в единое целое.
Самым памятным для меня на втором году обучения стал курс профессора Уолтера Джайлса «Конституция и правительство США», который он по большей части строил на анализе дел Верховного суда. Рыжеволосый, коротко стриженый Джайлс был убежденным холостяком, чьей жизни придавали смысл студенты, любовь к конституции и социальной справедливости и неизменное страстное увлечение командой «Вашингтон Редскинз». Он приглашал студентов на ужин к себе домой, а некоторые счастливчики даже посещали вместе с ним матчи с участием «Редскинз». Джайлс был демократом либерального толка из штата Оклахома, что было необычно и тогда, а в наши дни стало настолько редким, что его следовало бы занести в Красную книгу.
Думаю, я заинтересовал его отчасти потому, что был родом из штата, граничащего с его собственным, хотя он и любил подшучивать надо мной по этому поводу. К тому времени, когда я приступил к изучению его курса, я уже страдал от постоянного недосыпания, которое будет сопровождать меня всю последующую жизнь, и у меня появилась не очень приятная привычка засыпать в аудитории минут на пять-десять, после чего я прекрасно себя чувствовал. Я сидел в первом ряду большой аудитории, представляя собой идеальную мишень для язвительных замечаний Джайлса. Однажды, когда я задремал, он громко сказал, что такое-то постановление Верховного суда настолько четкое и ясное, что его может понять любой, «если, конечно, он родом не из провинциального городишка в Арканзасе». Я вздрогнул и проснулся под звонкий смех однокурсников. С тех пор я больше уже никогда не засыпал на его лекциях.
ГЛАВА 10
После окончания второго курса я отправился домой, без работы, но с ясным представлением о том, чем хотел бы заниматься. В Арканзасе это время ознаменовало конец эпохи: пробыв на своем посту шесть сроков, Орвал Фобус больше не стал баллотироваться в губернаторы. У нашего штата наконец появилась возможность избавиться от шрамов, оставленных событиями в Литл-Роке, и кумовства, покрывшего позором последние годы губернаторства Фобуса. Я хотел принять участие в проведении губернаторских выборов, чтобы побольше узнать о политике и в меру своих сил способствовать переходу Арканзаса к более прогрессивному курсу.
Амбиции, сдерживаемые в годы губернаторства Фобуса, вырвались на волю, и теперь в предвыборной гонке участвовали несколько кандидатов: семь демократов и один очень влиятельный республиканец — Уинтроп Рокфеллер, пятый из шести детей Джона Рокфеллера-младшего. Этот человек отказался от империи своего отца, чтобы руководить благотворительной деятельностью фонда Рокфеллера; под влиянием своей жены Эбби, придерживавшейся более либеральных взглядов, и великого канадского политика — либерала Макензи Кинга отказался от консервативной антирабочей политики своего отца; наконец, отказался от консервативных религиозных взглядов своего отца и вместе с Гарри Эмерсоном Фосдиком основал межконфессиональную Риверсайдскую церковь в Нью-Йорке.