Вскоре после того как я добрался до места и начал протискиваться сквозь толпу, стали прибывать наши соперники. Судья Хоулт опаздывал. Его конкуренты уже начали выступать, а его все еще не было. Я забеспокоился. Такое мероприятие никак нельзя было пропустить. Я стал звонить ему из телефона-автомата, и в конце концов мне удалось разыскать его, что было совсем непросто в те времена, когда еще не существовало сотовых телефонов. Он сказал, что не сможет прибыть в ближайшее время и мне придется выступить вместо него. Я удивился и переспросил, действительно ли он этого хочет. Он ответил, что мне известна его позиция и я просто должен рассказать о ней людям. Сообщив организаторам мероприятия, что судья Хоулт не успеет приехать вовремя, и спросив, могу ли я выступить вместо него, я испугался до смерти: говорить от его имени было намного труднее и ответственнее, чем от своего собственного. Когда я закончил выступление, публика вежливо поаплодировала. Я не помню, что я говорил, но, должно быть, получилось неплохо, потому что после этого, помимо вывешивания объявлений и распространения автомобильных наклеек, меня попросили выступить вместо судьи Хоулта на нескольких второстепенных собраниях, на которых он не мог присутствовать лично. В Арканзасе семьдесят пять округов, а в некоторых из них было проведено по несколько собраний, поэтому никому из кандидатов при всем желании не удалось бы побывать на всех мероприятиях.
Через несколько недель руководство кампании решило, что жена судьи, Мэри, и его дочери, Лида и Мелисса, должны объехать те округа, которые сам он не сумел охватить. Мэри Хоулт, владевшая магазином модной одежды в Литл-Роке, была женщиной довольно высокого роста, умной и независимой. Лида училась в Колледже Мэри Болдуин в Стонтоне, штат Вирджиния, где родился Вудро Вильсон, а Мелисса еще ходила в среднюю школу. Все они были очень привлекательны и умели хорошо формулировать свои мысли, а кроме того, обожали судью Хоулта и были готовы все силы отдать его кампании. Единственное, чего им недоставало, так это водителя. И вот на эту роль выбрали меня.
Мы изъездили штат вдоль и поперек. Мы проводили в разъездах по целым неделям, возвращаясь в Литл-Рок лишь для того, чтобы постирать свои вещи и набраться сил для следующего этапа турне. Это было здорово. За это время я как следует узнал наш штат и услышал много интересного от Мэри и ее дочерей. Однажды вечером мы отправились в Хоуп на собрание, которое должно было пройти перед зданием суда. Поскольку среди присутствовавших на нем была моя бабушка, Мэри любезно предложила мне выступить перед жителями моего родного города, хотя первоначально планировалось, что это будет делать Лида. Думаю, они обе поняли, как мне хотелось показать, что я стал взрослым. Аудитория слушала меня внимательно, а местная газета Hope Star даже напечатала положительную рецензию на мое выступление, что было особенно приятно папе, потому что, когда он занимался продажей «бьюиков» в Хоупе, редактор газеты не выносил его до такой степени, что даже завел себе ужасного вида дворнягу, которую назвал Роджером. Он часто спускал ее с поводка возле здания папиной фирмы и шел по улице вслед за псом с криками: «Роджер, сюда! Роджер, ко мне!»
В тот вечер я показал Лиде дом, где провел первые четыре года своей жизни, и деревянный мостик через железную дорогу, где я играл. На следующий день мы отправились на кладбище посетить могилы родных Мэри Хоулт, и я показал им могилы моего отца и деда.
Я бережно храню память об этих поездках. Мне было не привыкать подчиняться женщинам, поэтому мы прекрасно ладили, и, думаю, мне удалось быть им полезным. Я менял спустившие шины, помог одной семье выбраться из горящего дома и кормил собой комаров, которые были довольно крупными, а их укусы — весьма ощутимыми. Мы коротали долгие часы в дороге, беседуя о политике, о людях и книгах. И, по-моему, нам удалось привлечь на нашу сторону немало избирателей.
Незадолго до собрания в Хоупе руководители кампании решили организовать пятнадцатиминутную телепередачу о студентах, участвовавших в предвыборной кампании судьи Хоулта: они сочли, что это позволит представить его как человека, с которым связано будущее Арканзаса. Несколько молодых людей в своих двухминутных выступлениях изложили причины, по которым они поддерживали этого кандидата. Не знаю, была ли какая-то польза от этой передачи, посмотреть которую мне не удалось, но я получил удовольствие от своей первой в жизни телевизионной съемки. Мне предстояло выступить еще на одном собрании — в Олриде, глухом горном местечке в округе Ван-Бурен, к северу от центральной части Арканзаса. Кандидаты, которые туда добирались, обычно получали поддержку местных жителей, а я начинал понимать, что нам понадобятся все голоса, какие мы только сумеем получить.