ГЛАВА 52
Девятнадцатого февраля, через неделю после голосования в Сенате, я стал первым президентом в истории, воспользовавшимся данным нам правом посмертного помилования, применив эту меру по отношению к Генри Флипперу — первому чернокожему выпускнику военной академии Уэст-Пойнт, который 117 лет назад по расовым мотивам был несправедливо осужден за «поступок, неподобающий офицеру». Такие действия президента могут показаться малозначительными по сравнению с текущими событиями, но исправлять исторические ошибки важно не только ради потомков несправедливо осужденных людей, но и для всех нас.
В последнюю неделю месяца о своем уходе из Белого дома заявил Пол Бегала. Я с удовольствием с ним работал, потому что Пол был умным, веселым и боевым человеком, умеющим добиваться результата. Я знал его еще со времен Нью-Хэмпшира. Но у Пола были маленькие дети, которые хотели проводить больше времени со своим отцом. Пол оставался рядом со мной, пока шло сражение по поводу импичмента, но теперь он хотел уйти.
Единственными новостями из «мира Уайтуотер» было то, что Ассоциация американских юристов подавляющим большинством голосов — 384 «за» и 49 «против» — проголосовала за резолюцию, призывающую отменить закон о независимых расследованиях, а также сообщение о том, что Министерство юстиции выясняло, не ввел ли Кеннет Старр в заблуждение Джанет Рино по вопросу о причастности офиса независимого прокурора к расследованию дела Джонс и в силу каких причин он принял дело Левински под свою юрисдикцию.
Март начался с объявления о том, что после нескольких месяцев сложных переговоров администрации удалось добиться успеха в сохранении самого большого неохраняемого участка с реликтовыми секвойями в мире — Хедвотерского леса в северной Калифорнии. На следующей неделе я отправился в четырехдневную поездку в Никарагуа, Сальвадор, Гондурас и Гватемалу, чтобы своим визитом подчеркнуть начало новой эры демократического сотрудничества в этом регионе, в котором еще недавно Америка поддерживала репрессивные антикоммунистические режимы, самым вопиющим образом нарушавшие права человека. Я своими глазами увидел последствия природных катаклизмов, ликвидировать которые помогали американские военнослужащие; выступил с речью в парламенте Сальвадора, где недавние враги, сражавшиеся во время кровавой гражданской войны, теперь мирно заседали вместе; потом в Гватемале извинился за акции, предпринимавшиеся здесь Америкой в прошлом, — все это казалось мне признаками новой эры демократического прогресса, который я обязался поддерживать.
Ко времени моего возвращения в США стало понятно, что надвигается новая балканская война — на этот раз в Косово. Сербы еще год назад начали наступление на мятежных косовских албанцев, убив много невинных людей; некоторые женщины и дети были сожжены в собственных домах. Последний раунд сербской агрессии стал причиной массового исхода беженцев из Косово и усилил желание косовских албанцев добиться независимости. Эти убийства слишком напоминали первые дни конфликта в Боснии, где, как и в Косово, европейские мусульмане и православные сербы враждовали друг с другом. Конфликт продолжался уже шесть веков и время от времени вспыхивал с новой силой.
В 1974 году Тито предоставил Косово автономию, разрешив провинции осуществлять самоуправление и контроль над находящимися там школами. В 1989 году Милошевич отменил автономию. С тех пор напряженность в Косово все время нарастала и вспыхнула с новой силой после того, как в 1995 году Босния добилась независимости. Я был решительно настроен не позволить Косово превратиться в новую Боснию. Мою точку зрения разделяла и Мадлен Олбрайт.
В апреле 1998 года Организация Объединенных Наций наложила эмбарго на поставку оружия в бывшую Югославию, а Соединенные Штаты и их союзники ввели против Сербии экономические санкции за ее нежелание прекратить враждебные действия и начали диалог с косовскими албанцами. К середине июня НАТО приступило к планированию ряда военных операций, чтобы положить конец насилию. В начале лета Дик Холбрук в очередной раз направился в этот регион, чтобы попытаться найти дипломатическое решение конфликта.
В середине июля сербские войска вновь атаковали как вооруженных, так и безоружных косоваров, начав «лето агрессии». В результате более 300 тысяч косовских албанцев были вынуждены покинуть свои дома. В конце сентября Совет Безопасности ООН принял еще одну резолюцию с требованием положить конец враждебным действиям, а в конце месяца мы опять послали Холбрука с миссией в Белград, чтобы он попытался урезонить Милошевича.