Каждый день я с нетерпением ждал окончания занятий, чтобы отправиться на Капитолийский холм. Во-первых, в это время было легче найти место для автомобиля, а, во-вторых, все, что там происходило, буквально захватывало меня. Подавляющее преимущество, которое обеспечило Линдону Джонсону триумфальную победу на выборах 1964 года, начало таять. На фоне смещения страны вправо в ответ на массовые выступления, социальную нестабильность и рост инфляции перевес демократов в Палате представителей и Сенате на промежуточных выборах 1966 года поубавился, но президент Джонсон продолжал наращивать внутренние расходы и расширять масштабы военных действий во Вьетнаме. По его мнению, страна вполне могла позволить себе «и пушки, и масло», однако народ начинал в этом сомневаться. Первые два с половиной года деятельности президента Джонсона ознаменовались наивысшей законодательной активностью со времен Франклина Делано Рузвельта: были приняты закон «О гражданских правах» 1964 года, закон «Об избирательных правах» 1965 года, законодательство по борьбе с бедностью, программы «Медикэр» и «Медикэйд», которые наконец предоставили гарантированное медицинское обслуживание бедным и пожилым людям.
Теперь же все чаще и чаще внимание президента, Конгресса и страны обращалось к Вьетнаму. Поток гробов при туманной перспективе победы породил антивоенное движение, которое принимало самые разнообразные формы — от протестов в студенческих городках до проповедей, от высказываний в кофейнях до выступлений в стенах Конгресса. В первое время после начала работы в Комитете по международным отношениям моих познаний о ситуации во Вьетнаме было недостаточно для формирования твердого мнения, но я так горячо поддерживал президента Джонсона, что трактовал свои сомнения в его пользу. Однако происходящие события явно разрушали чарующее ощущение прогресса, которое создавал его триумфальный приход к власти.
Раскол в стране был глубже, чем в самом Вьетнаме. Бунт в Уоттсе, одном из районов Лос-Анджелеса, в 1965 году и появление воинствующих чернокожих активистов толкнули тех, кто им симпатизировал, влево, а их противников — вправо. Закон «Об избирательных правах», которым Линдон Джонсон больше всего и не без основания гордился, произвел во многом похожий эффект, особенно когда его начали применять на практике. Как политик Джонсон отличался необычайной проницательностью. Подписав закон, он заметил, что только что вычеркнул Юг из сторонников демократической партии на целое поколение. На самом деле «твердокаменный Юг» демократов уже давно не был монолитом. Консервативные демократы откололись еще в 1948 году, когда их отпугнула речь Губерта Хамфри на демократическом конвенте относительно гражданского права «на поджигание амбаров», а Стром Турмонд пошел против партии и при поддержке «диксикратов» выдвинул на пост президента собственную кандидатуру.
В 1960 году Джонсон помог Кеннеди удержать достаточное для победы число южных штатов, однако твердая поддержка последним судебной десегрегации южных муниципальных школ и университетов толкнула многих консервативно настроенных белых в объятия республиканской партии. В 1964 году Голдуотер, хотя и проиграл на выборах, все же получил большинство в пяти южных штатах.
Вместе с тем в 1966 году немало белых сторонников сегрегации все еще принадлежало к южным демократам, в том числе Орвал Фобус, Джим Джонсон и губернатор Алабамы Джордж Уоллес. Довольно много их было и в Сенате, взять хотя бы именитых Ричарда Рассела из Джорджии и Джона Стенниса из Миссисипи, да и некоторых других, которые не отличались знатностью, но зато имели вес. Президент Джонсон был совершенно прав в своей оценке последствий принятия закона «Об избирательных правах» и других инициатив в сфере гражданских прав. К 1968 году Ричард Никсон и Джордж Уоллес, который баллотировался на пост президента как независимый кандидат, обошли Хамфри на Юге, и с тех пор в Белом доме побывали только два южанина-демократа — Джимми Картер и я. Нам удалось привлечь на свою сторону достаточное для победы число южных штатов, опираясь на массированную поддержку чернокожих избирателей и чуть ббльшую, чем у любого неюжанина, популярность среди белых. В годы правления Рейгана республиканская партия мертвой хваткой вцепилась в белых консервативно настроенных южан и с распростертыми объятиями принимала их в свои ряды.
Президент Рейган во время избирательной кампании даже произнес речь в защиту прав штатов и фактически высказался против федерального вмешательства в законодательство о гражданских правах. Это произошло в Филадельфии, штат Миссисипи, где в 1964 году за свои убеждения были убиты борцы за гражданские права Эндрю Гудман, Майкл Швернер и Джеймс Чейни, два белых и один чернокожий. Я всегда симпатизировал президенту Рейгану как человеку и очень сожалел, что он высказался в таком духе. На промежуточных выборах в 2002 году, даже имея Колина Пауэлла, Конди Райс и других представителей национальных меньшинств на ответственных постах в администрации Буша, республиканцы все еще выигрывали на расовом поле, хотя и натолкнулись на «белый бумеранг», т.е. недовольство белых избирателей в Джорджии и Северной Каролине, где через голову губернаторов-демократов с флага Северной Джорджии сняли эмблему Конфедерации и убрали флаг с этим символом со здания Капитолия Северной Каролины. Всего за два года до этого во время предвыборного выступления в Университете Боба Джонса в Южной Каролине, известном своей приверженностью правым взглядам, Джордж У. Буш отказался обозначить свою позицию относительно флага, заметив, что это дело штатов. Когда же одна из техасских школ настояла на утреннем подъеме флага Конфедерации, губернатор Буш заявил, что подобный вопрос должен решаться на местном уровне. И после этого они называют меня неискренним! Президент Джонсон предвидел такой оборот событий еще в 1965 году, но все равно сделал правильный выбор, за который я ему очень благодарен.